— Обижаешь, — Сан Саныч покачал головой. — Все как есть изложено. Только насчет того, что пуля револьверная, ничего не сказано. Ну да это и не моя головная боль, а баллистиков.

— До которых улика не дойдет, — сказал лейтенант.

— Особисты пытаются все замять для ясности? — врач усмехнулся. — Тоже знакомая песня. Только не говори мне, почему и кто все это дело замутил, ладно? Много знаешь, мало живешь.

— Я и сам пока не в курсе.

— Вот и брось, пока не увяз. А то втянешься, вот как я в это дело втянулся, — доктор щелкнул пальцами по кадыку, — вовек из дерьма не выберешься.

— Не могу, Сан Саныч, — Учитель поднялся из-за стола. — Спасибо за выпивку. Не могу. Поздно. Втянулся уже.

— Тогда до скорой встречи, — врач невесело усмехнулся. — Буду держать для тебя лучший стол.

— Типун тебе на язык, Саныч.

— Прости, Вася. Юмор у нас, алкашей, еще тот. Конечно, лучше живым заходи, выпьем. Давай на посошок?

— Не буду, работать еще.

— А я выпью! Бывай, дружище.

— Пока, Сан Саныч.

Учитель вышел от доктора слегка озадаченным. То, что Ворона застрелили из револьвера, объясняло отсутствие третьей гильзы на месте происшествия, но не объясняло, зачем убивать и без того нейтрализованного майора. Но главное — этот факт доказывал невиновность Грина и в этом преступлении. Никакого револьвера у Филиппа при себе не было и быть не могло. А вот у Деда…

Учитель даже замедлил шаг. Возникший в деле револьвер стал той самой недостающей деталью, с появлением которой мозаика происшествия вдруг будто бы сама по себе сложилась. Словно провернулся калейдоскоп, и все встало на свои места. Новое видение ситуации не давало ответа на вопрос о провокаторе, но хотя бы окончательно проясняло взаимоотношения группы и Деда. Полковник Рублев не знал, насколько осведомлены бойцы в деталях происшествия, но по всем раскладам обязан будет подстраховаться. То есть опасения Учителя получили подтверждение. Как только штаб снимет запрет на ночную охоту, группе Учителя тут же найдется самое гиблое задание. И найдет его лично Дед. Это точно.

Лейтенант остановился на перекрестке тоннелей, с минуту подумал и повернул направо, в коридор, который выводил в расположение группы Архангела. Новостью следовало поделиться с Викой, причем как можно скорее. Судя по наметившейся в бункере активности — ее признаки Учитель заметил, еще когда шел в госпитальный блок, — до приказа о возобновлении активных действий оставалось совсем мало времени. Скорее всего, не более суток.

— Учитель, привет, — с лейтенантом поравнялся Колян, боец-загонщик из группы Архангела.

— Здорово, — Учитель пожал Коляну руку.

— К нам идешь?

— К вам. Вику забрать. Засиделась у вас в гостях.

— Нам барышни не в тягость, — боец хмыкнул. — Слыхал новость?

— Краем уха. Когда?

— День «Д»? Говорят, послезавтра. Как положено, в полночь стартуем. Эх, засиделись мы без дела!

Колян потер руки.

— Без разведки трудно будет, — Учитель покачал головой.

— Разведку боем проведем, — бодро заявил Колян. — Мне один штабной шепнул, что теперь всем группам конверты будут выдавать с конкретными заданиями. Ну чтобы не вслепую по улицам бродили и на разведку время не тратили, а сразу по цели работали.

— Так я и думал, — проронил Учитель. — Задания — это хорошо, удобно. И штабу тоже удобно. Кто опытнее, тому и задание посложнее.

— Я и говорю. Нам с вами наверняка самое интересное достанется. Не обидят.

— Не обидят, — задумчиво протянул Учитель.

— Заходи, гостем будешь, — Колян открыл дверь в отсек. — Архангел, ставь чайник, к нам еще один сосед!

Никто Коляну не ответил. В небольшом холле отсека никто, как обычно, не перекуривал, да и из-за дверей кубриков не доносились голоса или шорохи. Боец повертел головой и пожал плечами.

— На тренировке? — предположил Учитель.

— Полчаса назад Архангел у себя сидел, с Викой шептался, — Колян заглянул в один кубрик, затем в другой. — О, Немой, ты дрыхнешь опять? Где все?

— Ушли, — буркнул лежащий во второй комнате боец и перевернулся на другой бок.

— А куда ушли? Вика куда делась?

— Я их пасу? Архангела срочно в штаб вызвали, а Вику какой-то хлыщ прогуляться позвал.

— Какой еще хлыщ? Из мобилизованных?

— Из хитро выструганных, — Немой зевнул. — В форме без погон.

— Вот собаки, — Колян поморщился. — Не отстанут никак. Сколько можно девчонку прессовать?

— Особисты? — Учитель насторожился. — Немой, Вику особист увел, конкретно можешь сказать или нет?

— Особист, — боец сел на кровати. — Чего докопались? Весь сон перебили. Сказал, надо ему что-то уточнить насчет всем известного субъекта. Я не понял, насчет кого, но Вика напряглась не на шутку. Так и ушли. Он весь такой вежливый, о закатах над южными морями что-то ворковал, а она будто бы льдом покрылась, и на все южные закаты ей наплевать.