— Нам хватит, — сделал вывод Фил.

— Грин, — негромко позвала Теана. — Что происходит?

— Это наши друзья, — Грин внимательно посмотрел на виверру. — Вы не передумали?

— Насчет чего?

— Помогать мне как «народному герою»?

— Все в силе, — Теана с опаской взглянула на Ди. — Если, конечно, эти люди способны доверять чужакам.

Таец выдавил из себя традиционную улыбку, сложил ладони и едва заметно поклонился.

— Разоружите командира и свяжите ему руки, — приказал Грин. — И откачайте как-нибудь, не на горбу же его тащить.

Привести бывшего командира в чувство вызвался все тот же Ди. Несколько секунд он колдовал, нажимая на какие-то особые точки на шее и затылке Ивана, а затем шлепнул его по щеке. Боец тут же открыл глаза и обвел мутноватым пока взглядом окружающих.

— Это тебе зачтется, чернявый, — хрипло проронил Иван, остановив взгляд на Грине. — Мало того, что ты предатель, так ты еще и подрывной элемент, молодежь на свою сторону переманиваешь… гад!

— Угомонись, — спокойно ответил Грин. — И постарайся вести себя прилично, нам придется от виверр отрываться, а это задача не из легких. Особенно на их территории.

— Я проведу, — пообещала Теана.

— Прямо в топку, — зло прошипел Иван. — Развяжите, я сам выберусь. Вам только выгодно будет, если разделимся, ложных целей кошатникам наставим. Развязывайте!

— Ты не выберешься в одиночку, — возразил Филипп.

— Не волнуйся за меня, морда жидовская, — Иван отвернулся и грозно взглянул на Ди: — Развязывай, тварь узкоглазая!

«Димон, развяжи, — приказал Грин. — И нож ему брось, когда подальше отойдем».

Ди поступил, как приказал Грин. Когда группа почти дошла до ворот, таец обернулся и бросил Ивану нож. Бывший командир ловко поймал оружие и криво улыбнулся.

— Встретимся еще, Гриневский, — негромко пообещал он. — Клянусь павшими героями, найду тебя и на ремешки порежу, гада пархатого!

— Иван фашист? — Ди с осуждением покачал головой. — Плохо.

— Скорее обидно, — из кустов выглянул Георгий. — За русских. Обидно, что среди нас такие уроды встречаются. Сюда идите. Здесь люк, можно в коллектор спуститься. Пять минут, и будем под Наклуа, а потом по Сой Потисан до Сукхумвит рванем. Там транспорт ждет, возле Мини-Сиама.

— В коллекторе очень грязно, — сказала Теана и поморщилась. — Идите за мной, я знаю другой путь.

«Довериться врагу? — судя по эмоциональной окраске, новый голос в мысленном эфире принадлежал этому самому Георгию. — Что скажете, братья по разуму?»

«И сестры, — вновь появилась девушка-новичок. — Я по-прежнему настаиваю, что Теана не враг».

«Хотелось бы верить, но трудно так вот сразу перестроиться».

«Я понимаю. Будем голосовать?»

«Нет времени, — заявил Грин. — Всем вновь прибывшим официально объявляю, что Теана с нами. Будут прибывать новые братья и сестры по разуму, передавайте им это первым делом. Чтобы не отвлекаться на повторение пройденного».

— Какой у вас план, Теана? — вслух спросил Филипп. — Опять воспользоваться невидимыми переходами?

— Это опасно. Виверры их видят. Мы вообще видим больше вас. Все вокруг буквально переплетено с виртуальностью. То, что вы обычно загружаете в компьютеры и навигаторы, для нас проецируется на объекты реального мира или дополняет их. Нас окружают тысячи подсказок, ссылок и баннеров, если переводить на понятный вам язык. Но, что самое важное, мы находимся в центре лабиринта из невидимых людям, но вполне материальных объектов и коммуникаций.

— То-то я запинаюсь все время невесть обо что и на невидимые силовые отсечки натыкаюсь, — пробормотал Георгий.

— Это не силовые отсечки, это стены зданий и сооружений. На севере с такими трудностями вы не сталкивались, верно?

— Нет. Серпиенсы наши кварталы обычно не трогают. Живут себе под силовыми куполами, а окружающую местность преобразовывают только при крайней необходимости. Например, когда партизан ищут. В Москве от «Сокола» до «Динамо» с некоторых пор все дома прозрачные и сквозь землю метро видно.

— У виверр иной подход к освоению новых территорий. Они не прячутся под куполами, они интегрируются в окружающий мир. Практически врастают в него. И делают это аккуратно, стараясь не портить хотя бы вид. Поэтому все усовершенствования видны только виверрам, да и то по желанию, а для остальных они вовсе невидимы.

— Не знаю, что хуже, — сказал Георгий. — А вы почему о своих земляках так отстраненно говорите? «Они»… Даже странно слышать.

— Не цепляйся к словам, — приказал Грин. — Ты из какого бункера?