Объятия оказались прохладными. Грина просто схватили под руки и впихнули в ворота. Никто не стал его задерживать, связывать или укладывать носом в землю. Стражники чуть расступились, протолкнули Грина и снова сомкнули строй. Первый этап прошел вполне успешно.

Теперь требовалось обмануть электронику. Расширенные от испуга зрачки, учащенное сердцебиение и потные ладони вполне укладывались в картину происходящего, так что за эти признаки волнения Грин не опасался. В другой обстановке они могли бы выдать Фила, но сейчас выглядели вполне уместно. А вот изобразить облегчение от того, что очутился в безопасности, Филиппу удалось не так хорошо, как он обещал Теане. Станиславский, скорее всего, сказал бы «не верю». Обернувшись, чтобы приклеить к лицу гримасу перепуганного белоповязочника, Грин успел увидеть, что происходит в тылу, и увиденное его серьезно огорчило.

Никто из группы Ди не сумел выбраться из кольца стражников. Бойцам не помогла ни акробатика, ни невольная помощь местных жителей, которые в панике метались по улице, сбивая серпиенсам прицел. Прикрытие, которое пытался обеспечить с помощью дробовика отчаянный Георгий, тоже не принесло ничего хорошего. Как только толпа более-менее рассосалась, серпиенсы открыли беглый огонь из своих «распылителей», и очень скоро все девять бойцов местного Сопротивления, а с ними и Георгий, превратились в сверкающую на ярком солнце серебристую пыль.

Грин постарался унять вспыхнувший в душе гнев и прикинуться заискивающим перед могучими чужаками подонком, но разжать стиснутые зубы у него так и не получилось.

К счастью для Грина, электроника чужаков оказалась не настолько привередлива, как классик театрального искусства. Прозрачные створки внутренних ворот разъехались, едва Фил вошел в зону сканирования. Грин опустил взгляд, сделал последний шаг навстречу свободе… и едва не набил на лбу шишку, ударившись о броню стоящего на пути серпиенса. За воротами, как оказалось, выстроилось еще одно кольцо оцепления. Причем расступаться, как воины во внешней линии, эти стражники не спешили.

— Смотри, куда идешь, — басовито проронил стражник на своем языке.

— Виноват, господин, — Грин так и не поднял взгляд.

— Твое имя, русский, — потребовал солдат.

Электроника, возможно, плохо разбиралась в деталях, связанных с людьми, а вот опытные стражники за два с половиной года оккупации в этом изрядно поднаторели. Этот, например, мгновенно определил по акценту, что перед ним русский.

— Иван, — без заминки ответил Грин. — Служу в Москве.

— Я спрашивал только имя, — стражник взял Грина за подбородок и заставил запрокинуть голову так, что слетела бейсболка. — Тебе делали пластические операции? Откуда эти шрамы?

— Меня изуродовали партизаны, — ответил Грин, честно глядя в глаза серпиенсу. — Поэтому я здесь. Реабилитацию прохожу.

Видимо, стражник поверил. А почему он не должен верить? Грин ведь говорил чистую правду.

— Иди, — серпиенс отпустил подбородок Грина. — Возвращайся в отель. Сегодня на улицах будет опасно.

— Да, господин, — Филипп поклонился, протиснулся между стражником и его товарищем слева и засеменил по тротуару.

Метров через триста, почти на углу Южной улицы, Грина нагнала Теана. Похоже, несмотря на дипломатический статус, пройти кордон ей удалось не так быстро и легко, как Грину. Впрочем, сейчас Фила не интересовали подробности. Прошла, и ладно. Что делать дальше? Вот что волновало Грина.

Выбраться из подконтрольной серпиенсам зоны представлялось делом гораздо более сложным, чем попасть в нее. Понятно, что выбора у Грина и Теаны не оставалось. Если бы они не полезли добровольно в эту ловушку, то наверняка разделили бы участь бойцов Ди и Георгия. По крайней мере, Филипп точно превратился бы в сияющий прах. Так что теперь им следовало не сокрушаться, что попали из огня да в полымя, а шевелить мозгами, подыскивая новые варианты спасения.

— Теперь даже если найдем машину, не прорвемся, — негромко сказал Грин, когда Теана поравнялась с ним.

— Серпиенсы сами нас вывезут, — пообещала Теана.

— Да ну? — Грин удивленно хмыкнул. — Есть идеи?

— Есть. Идем к куполу. В бывшем здании Земельного управления теперь базируется служба Адрона Тео Серви. Он лично вывезет нас в Бангкок.

— Не понимаю, зачем ему это?

— Чтобы отнять вас у Джона. Это вопрос престижа. Схватить лидера людей-индиго удается не каждый день.

— Адрон сказал, что меня следует уничтожить на месте, — не подумав, выпалил Грин.

— Да? — Теана искоса взглянула на Филиппа. — Откуда вам это известно?

— Не важно, — Грин отвел взгляд. — Я ведь не спрашиваю, откуда вы знаете о людях-индиго?

— Так спросите. Я знаю о вас, поскольку о вас теперь знают все серпиенсы и виверры. Так пожелал Великий Дракон.

— И Белая Мангуста?

— Да, — Теана едва заметно улыбнулась. — Она тоже.

— И оба ваших божества считают нас особо опасными, поэтому приказали уничтожить?

— Адрон лукавил. С полуночи в действие вступает Высший закон. Он действительно будет действовать против людей-индиго. Но это не означает, что всех индиго будут убивать на месте, как это произошло с Ди, его людьми и Георгием. Вы точно проживете дольше других, Филипп. Вас будут изучать на самом высоком уровне. И вот здесь имеет значение, кто доставит вас в Метрополию, на Землю-1, когда начнет действовать Высший закон. Адрон Тео не упустит своего шанса.