— Этот закон снимет все ограничения и объединит кланы. Фактически мы начнем действовать как единый клан по всей присоединенной территории. В том числе и в буферных зонах.

— То есть, серпиенсы смогут применить оружие везде, где это потребуется?

— Да, Гюрза. Но это ничего не изменит. Великий Дракон недоволен тем, что мы проморгали появление опасного крыла Сопротивления. Разведка называет боевиков этого крыла людьми-индиго. Они хорошо организованы и сильны. В недавней стычке десяток этих людей легко справился с группой хорошо подготовленных стражников из секретного отряда. Особенно тревожит то, что на нейтральных территориях, в частности в Бангкоке, индиго очень много. Там сейчас происходит что-то странное, Гюрза. Такое впечатление, что мы упустили нечто очень важное. Не заметили, как под боком у нас люди сколотили наконец-то вполне боеспособную армию. Я не понимаю, как такое могло произойти, но мои разведчики бьют тревогу. В Бангкоке, например, начались массовые акции саботажа и покатилась волна загадочных происшествий, в которых жертвами оказываются наши агенты-люди. При этом достоверно известно, что штаб «Свободного Сиама» бездействует, никаких приказов о начале скрытого противостояния он не отдавал. Получается, люди-индиго, кем бы они ни были, действуют по своему собственному плану. И действуют успешно. Стража сервов не сумела пока достоверно установить личность хотя бы одного индиго, но между тем понятно, что их там тысячи.

— Очень странно.

— Да, Гюрза. Странно и потому тревожно. Великий Дракон требует выяснить, что это за люди, сколько их конкретно, и наказать тех, кто не сумел вовремя выявить и уничтожить этих людей-индиго. А их лидера Филиппа Грина он требует доставить либо в Лондон к Магнусу, либо в новый Дворец, где Дракон сам его «допросит».

— Если ваше начальство начнет охоту на ведьм, то крайних найти будет несложно, — задумчиво произнес Гюрза. — Грин — наш подопечный, значит, мы в самом начале черного списка.

— Все верно, Гюрза. Мой недавний рапорт мог бы послужить защитой от наказания, но проблема в том, что я подала его слишком поздно. Мне надо было сделать это еще в декабре. Чтобы удержаться на плаву, нам следовало хотя бы взять Грина, а его перехватил Адрон Тео Серви. Теперь нам придется ответить за все. Наши планы рухнули.

— Нет, госпожа, еще не все потеряно, — заявил Гюрза, помотав головой. — Мы еще можем выиграть эту партию!

— Не вижу, как, — мрачно глядя куда-то мимо Гюрзы, проронила Арианна.

— Мы должны перейти к варианту номер два. Нам следует объявить, что Вика схвачена, и тогда Грин наверняка сбежит от Адрона и явится в Москву. Останется лишь заманить или силой затащить его во Дворец и поставить перед троном Дракона.

— Грин не сумеет сбежать.

— Вы недооцениваете этого человека, госпожа. К тому же, если позиции этих загадочных индиго настолько сильны в Бангкоке, они обязательно помогут своему лидеру. Нам остается лишь спровоцировать Грина на этот подвиг.

— Снова провокация? — Арианна на минуту призадумалась.

— Это мой конек, госпожа. Поверьте, Арианна, другого варианта нет. Необходимо действовать быстро, не теряя времени.

— Поспешность уже привела к потере десяти стражников.

— Вы хотите, чтобы потери стали на порядок больше? Если Высший закон развяжет руки серпиенсам, виверрам и сервам, люди ответят ударом на удар, начнется новая война. Но на этот раз вам будет противостоять более сильный противник, вы сами это сказали. Значит, будут и серьезные потери. Схватив Грина, мы остудим пыл индиго и заставим их сложить оружие или хотя бы снова уйти в подполье. Вам зачтется сразу два плюса.

— Мне уже не до плюсов и зачетов, Гюрза, — лицо Арианны на миг исказила злая гримаса. — Я хочу только одного: чтобы Грин оказался на расстоянии вытянутой руки. Я хочу взять его за горло и… Нет, сначала пусть его допросит Великий Дракон, а после я лично придушу эту неуловимую тварь!

— То есть вы даете добро на провокацию, госпожа?

— Сделай это, Гюрза. Жду тебя в Тушинском куполе…

Учитель расстался с Архангелом рано утром, но до своего расположения добрался не скоро, по пути нашлось несколько мелких, но неотложных дел, которые лейтенант завершил только к обеду. Поэтому в столовую он отправился прямиком из отсека хозяйственной службы, где битый час выторговывал «мыльно-пузырные» принадлежности. Скупердяй каптерщик пенял Учителю на слишком высокий расход этих самых принадлежностей, особенно шампуня, а лейтенант как мог отбивался, ссылаясь на то, что в группе имеется дама, которой шампуни жизненно необходимы. В конце концов компромисс нашелся, но времени на его поиски ушло слишком много. Учитель не любил терять время, поэтому в столовую прибыл слегка раздраженным, перекусил прямо в коридоре, не отходя слишком далеко от линии раздачи, и сразу же отправился в сторону главной оружейки, где ему предстояло еще одно испытание: примерно такие же, как в хозчасти, торги с прижимистым сержантом, но теперь за боеприпасы.

Учитель только свернул в нужный коридор, как его вдруг окликнули. Лейтенант обернулся и сразу же понял, что испытаний на сегодня судьбой запланировано гораздо больше, чем он ожидал. Учителя окликнул следователь особого отдела капитан Рабинович, правая рука самого товарища Деда.

— Здравия желаю, — пробурчал Учитель.

— Привет, Учитель, — с доброжелательной улыбкой приветствовал охотника особист. — Есть пять минут?

— Найду. Одолжить?

— Да, что-то в этом роде, — капитан усмехнулся. — Пройдемся?

— Если в сторону арсенала, ради бога.

— Идем туда, мне все равно. Есть у меня один вопрос, Учитель. Даже не вопрос, а просьба.

— Весь внимание, — сухо сказал Учитель.

— Она касается вашей внеслужебной деятельности, лейтенант, — капитан искоса взглянул на охотника. — Я понимаю, что вы имеете право заниматься чем угодно, лишь бы все укладывалось в рамки закона, но…

— Но, по-вашему, я занимаюсь чем-то слишком близким к этим рамкам?

— Примерно так, Учитель. Одно неосторожное движение, и можно выйти за них. А это опасно.