Энтузазизьм парня легонько поувял, когда он обнаружил себя в тесной и полутёмной кабине, сидящим в кресле с торчащими со всех сторон ручками, рычагами и даже краниками самого непонятного вида – и столь же неизвестного назначения. Но протиснувшийся следом бородач живо провёл тридцатисекундный курс молодого бойца и вместо прощания хлопнул крепкой ладонью по большой жёлтой кнопке сбоку. Сооружение затряслось как в предсмертной лихорадке – пришлось покрепче стиснуть зубы.

М-дя! Уважение Лёхи к инопланетной технике здорово поубавилось. Больше всего это походило на допотопный бронетранспортёр с рукоятями фрикционов под обоими руками и замызганными педалями под ногами. Или на танк времён этак второй мировой, это уж на что фантазии хватит. Поворочавшись, парень кое-как пристроил своё тело поудобнее и выглянул в бытовавшую здесь вместо переднего стекла широкую щель.

И очень вовремя он это сделал – перед рядом выстроившихся и уже нетерпеливо подрагивавших машин прошла намеренно вихляющей походкой такая фифочка, что удерживать себя от восторженно-хулиганского свиста пришлось чуть ли не силой. А девчонка остановилась посередине и самым вызывающим образом принялась подавать соответствующие старту знаки руками и всем волнительным телом.

– Нид фор спид, часть вторая, – радостно осклабился парень и покрепче вцепился в рычаги.

Дома… вернее, в прежнем доме у Лёхи стоял неплохо навороченный комп. Понятное дело, не с мультиками и уж не приключениями Барби в розовых бантиках. Стрелялки, гонялки и даже пара военных стратегий. С тех пор, как Михеич на плече вытащил из пивняка парня с его напрочь утонувшей в винных парах совестью, а потом устроил образцовый военно-морской разнос, Лёха оставил хмельные забавы и свободные вечера посвящал чтению или азартной резне-погоне в виртуальном мире. Эх, как же это давно было, и даже не во времени. Давно, в смысле безвовзратности…

Вообще, прыти от этих несуразных гробов Лёха особой и не ожидал, но тут что-то уж совсем попахивало музейной рухлядью. Рыдван трясся, дребезжал и ревел так, что с лихвой хватило бы на десяток бульдозеров советской сборки – но катил кое-как, едва около тридцати. Но парень особо и не рвался в тут же начавшуюся впереди битву, пока что держался чуть позади и смотрел во все глаза.

Вот грязно-жёлтый жук-на-колёсиках и его ободранно-зелёный собрат взяли в откровенную коробочку густо-синего (так и хотелось сказать кобальтового) цвета колымагу и сноровисто вытолкали ту на изобилующую ухабами и даже валунами обочину.

Понятненько… засмотревшись на эту сценку, Лёха так подпрыгнул на подвернувшемся под колёса обломке какого-то неудачника, что конкретно приложился макушкой о вполне себе железный потолок.

Вот насмерть сцепившаяся парочка очаянно закрутила колёсами враздрай. Завертелась в чадном дыму горящей резины и плавно осталась позади.

– Роад ту хелл, пиплы! – Лёха вовремя стиснул зубы и с прилежностью выписывающей буковки первоклашки объехал горящую свалку металлолома, в котором сам чёрт только и смог бы разобрать, сколько упокоилось машин.

Впрочем, их прежние водилы растерянно бегали вокруг и даже вяло прикладывались друг к дружке кулаками. Это несколько обнадёживало – без жертв обошлось, это уже куда лучше…

Сколько так прошло времени, парень ответить затруднился бы. В левом боку после знакомства с розово-коричневым рыдваном что-то дребезжало, машину всё время откровенно вело в ту же сторону. И половину внимания приходилось тратить, чтоб хотя бы удержать в повиновении эту железную паразитку.

Но уже замаячил впереди знакомый клетчатый флаг, а конкурентов в поле зрения наблюдалось раз-два и обчёлся. Потому тщательно берегущий зубы и вообще жизнь Лёха вжал педаль до отказа. Не сказать, чтобы то сильно помогло – но в общем-то, и не повредило. И когда в показавшемся вечностью длинном финишном рывке сотрясающаяся машина таки доползла до черты, с её водителя уже градом лил пот.

– Похоже, я таки попал в рай, – на улыбающуюся гордую физиономию Лёхи, высунувшегося наружу и обсыхающего на свежем воздухе, таки стоило поглядеть.

Как оказалось, осторожная тактика отсиживания за спинами рвущихся вперёд и поиска подходящего момента на этот раз принесла свои плоды – новичок пришёл третьим и даже удостоился жиденьких аплодисментов от запрудившей полигон толпы… Лёха едва ли что-то видел с устатку и упрямо заливавшего глаза пота. Но уж красиво вихляющую попку проплывавшей мимо девицы всё-при-всём проводил взглядом не задумываясь. Миниатюрная девчоночка виновато стрельнула глазками и со смущённой улыбкой этак миленько заалелась пухленькими щёчками.

– Эй, паря, ты чё, на гномеллу запал? – заржал один из давешних, рыжий коротышка. И, привстав на цыпочки, аккурат достал одобрительно похлопать по Лёхиному плечу. – Могу познакомить, если что.

– На… кого-о-о? – парень чуть не подавился своим вопросом, когда в его глазах всё обретавшееся вокруг вдруг сложилось как надо.

Гномы-бородачи и, соответственно, гномеллы? Отпад… Лёха старательно протёр глаза ещё и ещё раз, и потом снова обвёл взглядом толпу водителей, механиков и прочего, так сказать, люда. Воистину правильно говорили древние – praemonitus, praemunitus. В смысле, кто предупреждён, тот вооружён. Теперь-то взгляд парня легко различал среди окружавших и людей, и гномов, и даже каких-то тощих вертлявых типов с чуть зеленоватыми мордашками и отчего-то в ушанках.

– Пугачёв привёл под стены Казани башкир, татар и ещё множество всякой сволочи… – ошеломлённо припомнил он цитату из древнего документа. Но «сволочи» там было не ругательством, а так… от слова сволакивать. Сброд, в общем – те, кто сбрелись, и всё такое.

– Может, у вас тут и эльфы водятся? – осторожно поинтересовался он у гнома.

Бородач меленько закивал и, опять привстав на цыпочки да вытянув шею, с готовностью завертел вокруг головой.

– Чё-то не видать их. Небось, боятся ухи поморозить. А то обычно несколько их тут завсегда ошивается, – а потом, классически поманив Лёху и заставив нагнуться, жарко задышал в ухо. – Это, паря – жрать хочешь? Ну и, не на сухую глотку, понятное дело…