Шрифт:
Только сейчас во взоре женщины-змеи мелькнуло что-то живое, осмысленное. И хотя мимолётное мерцание этого взгляда полоснуло по лицу и груди наискось словно бритва, Олеська даже не почесалась – уж обучали её тут хоть и жестоко, но эффективно.
– Прошу госпожу объяснить, в чём, по её мнению, были мои ошибки – иначе я и дальше просто наберу двенадцать штрафных баллов и мне для сохранения чести придётся удалиться в Долину Скорби.
Ой дура, ой дура эта магичка… но объяснить и в самом деле придётся.
– Кроме чисто служебных отношений, существуют ещё и так называемые личные контакты – и они гораздо эффективнее приказного тона. Это осознали даже туповатые по определению армейские солдафоны, и про воинское, освящённое кровью боевое братство не могла не слыхать даже ты, госпожа Нейзерим. А во втором случае… я ведь не сказала, что объявляю тебе своё решение? Я сказала, что хочу с тобой посоветоваться. А ты выставила себя тупой и безынициативной дурёхой, опозорила Школу, доверенную тебе самой её Величеством!
По взгляду магессы вполне можно было писать трактат на тему, как к людям и не-людям мучительно приходит понимание. Тут и опаска, и размышления, и боязнь попасть впросак, и надежда… казалось, прошла целая вечность, прежде чем магесса окуталась полупрозрачной дымкой, и из неё шагнула ослепительно красивая девица весьма и даже очень гуманоидного типа.
– Нет, это чересчур, да и центр тяжести высоковат, – рассеянно глядя на себя со стороны, заметила она.
Всё верно, змеюшка, всё верно – служанка не может затмевать госпожу! Хотя, и себе на экстерьер грех жаловаться, уж потомственные ведьмы в истории за свою красоту попадали либо на костёр, либо прямиком на королевский трон.
Девица напротив снова обернулась жемчужным сиянием, и спустя несколько мгновений из него шагнула обычная девушка – не уродина, но и не из тех, на кого оглядываются на улице… наверное, в глазах Олеськи что-то такое мелькнуло, раз собеседница и в третий раз прошла трансформацию, и в конце концов предстала невысокого росточка гоблиншей, разбитной и болтливой. Очень, очень метко – уж на этих и вовсе внимания обращают не более, чем на облачко на небе или придорожный куст. Видят, но не замечают, а уж при магичке и на её фоне, так отменнее маскировки и не придумаешь!
– Что ж, вот теперь я с огромным удовольствием ставлю тебе жирный плюс, – засмеявшись, объявила Олеська и, притянув к себе гоблиншу, звонко расцеловала ту в разрумянившиеся от удовольствия пухленькие щёчки. – Итого, на сегодня твой счёт два – один.
Зардевшаяся служанка радостно дрогнула остренькими, торчащими в стороны ушками и старательно изобразила просто чудовищный по исполнению книксен.
– Меня зовут Нейзи, госпожа магесса. И серебряной монеты в неделю мне будет вполне достаточно в качестве платы, – залопотала она.
– Можешь ведь, когда захочешь, – поощрительно засмеялась Олеська и вздохнула. – Ладно, я пошла на пытки к преподам, а то они в нетерпении ногти до локтей сгрызут. К завтрашнему утру подготовь нам одежду и всё что надо, лошадь мне и пони себе. Деньги, припасы… да что я тебе объясняю, сама должна соображать!
Новоявленная служанка понимающе огрызнулась сварливым голоском, за что едва не получила тапкой промеж ушей, и разом сделалась как-то чуть если не любезнее, то во всяком случае, почтительнее.
– Примерно так, – кивнула уставшая от всей этой суеты Олеська и не без вздоха поднялась из кресла. Вчерашний испытательный поединок с молниями в поляризованном лунном свете её чуть не доконал…
Потому, знающий предысторию и всю подноготную ничуть не удивился бы, завидев следующим утром на широком королевском тракте беззаботно путешествующую парочку. На смирном вороном коньке ехала молодая эффектная деваха с заметным даже издали новеньким и блистающим перстнем выпускницы магической школы. А рядом и чуть позади на пыльно-ушастом ослике тащилась среди дорожных сум и узлов тщедушная гоблинская служанка – и без устали тараторила, тараторила, тараторила…
– Вот я и говорю, ваше магичество – не надо было свой форс показывать и гонор проявлять! Дождались бы дилижанса, да и поехали бы со всем комфортом, раз уж не схотели карету нанимать, – зеленоватая личиком малышка в простом платье, но в белом и даже кое-как накрахмаленном переднике без устали трещала и даже иногда размахивала вдохновенно ручонками.
– Вот смотрю я на тебя, Нейзи, и просто диву даюсь. С виду такая маленькая – и как в тебе столько слов-то помещается?
Гоблинша на миг запнулась, честно попытавшись обдумать вопрос госпожи. На бесхитростной её мордашке даже вырисовались неимоверные потуги в таком деле, как размышления. И всё же, неудержимо напирающий изнутри поток слов распирал её всё сильнее, и в конце концов она не выдержала, затараторила пуще прежнего, словно пытаясь вознаградить себя за полуминутное воздержание.