Человек в дальнем конце зала шел медленно и неуклюже, спотыкаясь как слепой. Он натыкался на стены и предметы обстановки, и лицо его было каким-то неестественно оплывшим, вместо глаз зияли окровавленные дыры, а кожа свисала как подтаявший воск. Потом в дверях зала показался еще один. Он бездумно брел прямо вперед и двигался так же неуклюже. Рука с мечом безвольно висела вдоль тела. Он как будто даже не заметил ни того человека, который вошел первым, ни Делнбона, который смотрел на них из-за дивана.

Краер отполз обратно, туда, где его ждал Хоукрил.

— Тающие! Это место просто кишит Тающими! — прошептал он.

— Ну, и какой же чародей управляет ими сейчас? — прорычал Хоукрил.

— Тот, которого мы должны найти и убить, — я правильно понимаю?

Краер мрачно усмехнулся.

— У тебя редкий талант, о Самая Длинная Дубина Среди Латников! Ты, как никто другой, умеешь сводить все к простым, доступным для понимания задачам.

— А так жить проще, — ответил Хоукрил, глядя, как один из Тающих, спотыкаясь, бредет по коридору, направляясь к ним. Он, похоже, не видел их. И не увидел, даже когда Хоукрил взмахнул мечом прямо перед лицом этого порождения магии. Квартирмейстер с латником настороженно переглянулись.

— Возможно, о чародее кто-то уже позаботился, не дожидаясь нас, — пробормотал Краер.

— Мне это не нравится, — проворчал Хоукрил. — Давай вернемся к лодке. Эмбра нам все объяснит.

— А она уже сможет?

Хоукрил угрюмо посмотрел на приятеля, но ничего не ответил.

Ролин отвернулся в сторону, болезненно морщась. Он так сильно вцепился в рукоять меча, торчавшего из живота у барона, что его пальцы почти онемели.

— Просто вытащи его, и все, — сказал Сараспер. — Делай что хочешь, только не поворачивай клинок — тащи его из раны прямо, понял?

Ролин стиснул зубы.

— Кажется, меня… меня сейчас… снова стошнит…

— Ну-ка, дай я, — раздался хриплый голос у него за плечом.

Ролин моргнул от неожиданности и обернулся. Леди Эмбра улыбнулась юноше и погладила его пальцем по щеке — от чего он вовсе не успокоился, как она того хотела. Потом она решительно разогнула пальцы Ролина и сама взялась за рукоять.

— Давай, девочка! — сказал Сараспер, глядя на магическое сияние, вспыхнувшее у него между ладонями.

Леди Серебряное Древо наклонилась над Ролином — при этом прижавшись упругой грудью к телу юноши, отчего тот залился краской смущения и сглотнул. Леди Эмбра вытащила застрявший в ране меч — одним быстрым и сильным рывком. И так же быстро зажала открывшуюся рану рукой. Из раны фонтаном брызнула кровь. Ролин отпрянул назад и тут же устыдился своей слабости, увидев, что ни леди Серебряное Древо, ни старик-целитель даже не поморщились, хотя струя крови залила леди Эмбре лицо и грудь, а напряженное лицо Сараспера вообще превратилось в кровавую маску.

— Плохо дело… — пробормотал Сараспер. Между его пальцами вспыхивали огоньки магического света. — Да… поганая рана.

Продолжая зажимать рану, Эмбра положила свободную руку на волосатое предплечье старого целителя. На какое-то мгновение между ними что-то вспыхнуло — Ролин почти успел разглядеть эту вспышку, — и сразу же воздух сгустился и наполнился магией. Мощной магией…

Гларсимбер дернулся под руками целителя и глухо зарычал. Его пальцы судорожно скрючились, царапая воздух… Потом он снова безвольно растянулся на дне лодки и застонал.

— О боги… — наконец проговорил барон. — Трое Вышних, этот меч меня едва не прикончил… или прикончил? Я еще…

— Боюсь, все еще жив, — усмехнулся Сараспер. — И еще сможешь не один кувшин вина выпить и не одну леди… хм-м… э-э…

— Поцеловать, — с улыбкой подсказала Эмбра и приникла к губам потрясенного Гларсимбера.

Глаза барона вспыхнули, и он весело подмигнул Ролину, когда Владычица Самоцветов отстранилась, чтобы перевести дыхание после долгого поцелуя.

— Ничего себе! — промурлыкал барон. — Ради этого стоило хоть целую вечность таскать в брюхе меч…

— Почти, — согласился Сараспер. — Почти.

— Он либо умер, либо на седьмом небе от счастья, — сказал Краер, когда они спускались по лестнице к пристани. — Она его целует.

— Перестань меня дразнить! — прорычал Хоукрил. — Когда я был пацаном, девчонки точно так же дразнили меня и смеялись надо мной — но их, по крайней мере, я мог заставить лить слезы!