На ехидную шуточку у неё не хватило фантазии. Что неудивительно. Наша милая компания, за исключением меня, состояла из мужчин всех рас, кроме людей и гномов. Гномов не любит конкретно Шлёп, а людей — все остальные. И все эти мужчины выглядели, мягко говоря, непрезентабельно. Даже эльфы. Перегар и луковый аромат, они во всех мирах одинаковы будут.

Немая сцена затягивалась. Авторица смотрела на нас, мы — на Авторицу, и сердце мое чувствовало, что добром этот балаган не кончится. Ну, где это видано, чтобы девка безнаказанно гуляла с голым пузом и в коротюсенькой юбчонке? Ноженьки тонюсенькие и отнюдь не самые ровные, волосенки реденькие в два хвостика над ушами торчат, и глазенками блудливыми лупает. И уставилась, стало быть, персонально на Лииниарра.

— Ой! Эльфик! Темненький!

Может быть, в каком-нибудь другом мире, кому-то и стало смешно, но только не в нашем и не после рассказа Тариэля. Его от слова "эльфик" натурально тошнило. Лииниарра, кстати, тоже передернуло изрядно. У него вообще аллергия на Авториц.

Не сговариваясь, но как по команде, то бишь одновременно лязгнула сталь, извлекаемая из ножен. Это орки, гоблины, оборотни, светлые эльфы, полурослики, лешии, тролли и дроу обнажили свои клинки против чужеродной напасти.

Нет, убивать Авторицу никто не стал. Что мы звери, какие? Мы — честные нелюди, в смысле не люди, чтобы живодерством заниматься. Ну, повоспитывали немного — объяснили, что в наших краях ходить в такой предосудительной одежде негоже, примут за девушку легкого поведения, и добро, если просто обмажут смолой и в перьях выкатают, а то ведь перепродадут в дом терпимости и поминай как звали. Потом стали думать решать, что с пришелицей делать, и временно определили её в прислуги к тролльше тете Сонье. Оно так вернее будет. Тетя Сонья у нас известная блюстительница морали, за малявкой приглядит.

А дальше все потекло своим чередом. На следующий день Прекрасная Воительница повела Шлёпа к алтарю, а чтобы не передумал в последний момент, во время торжественной церемонии крепко держала жениха за… ну вы поняли, да? Отчего согласное "Да" Шлёпа на вопрос: "Берешь ли ты эту женщину в законные жены?" звучало невероятно прочувствованно. Познавший истину и проникшийся новым жизненным опытом, Тариэль слезно покаялся перед брошенной невестой, та немного поломалась да и простила. Известно же, за одного битого Светлого эльфы — двух, а то и трех небитых дают.

Авторица регулярно полола необозримый огород тети Соньи, с огромным трудом приобщаясь к условиям жизни в Средневековье. И хотя тяжко приходилось барышне, но на Лииниарра она поглядывала слишком часто и отнюдь не платонически. Отчего у моего муженька начались приступы меланхолии и паранойи. Когда на тебя каждый день через забор пялится глупая малолетняя Авторица, это кому угодно нервы расстроит. Мало что у неё в голове творится? Вижу я, что мой дроу потихоньку скупает ингредиенты для медленного яда, и понимаю, что очень все закончится плачевно. И для Авторицы и для Лииниарра. Девка из-за глупости своей несусветной отправится к праотцам, а дроу запьет с горя, ведь душа у него тонкая, ранимая и… светлая.

И вот однажды проснулась я посреди ночи, осторожно выбралась из объятий любимого мужа, залезла в светелку Авторицы… как её бишь звать не помню… и, зажав рот, тихонечко вытащила на улицу:

— Пора домой, дорогуша.

Уж сколько лет не оборачивалась я драконицей, а тут пришлось вспомнить старые фокусы. С одной стороны — красота! Ветер в крыльях, звезды, луны… Эх, свобода! А с другой стороны — девчонку в когтях тяжело нести через Границы Миров. Тем более что она визжит, словно поросенок резанный.

— Я все равно найду того колдуна, который меня к вам отправил! Я еще вернусь!

Глупенькая! Молчала бы лучше. Но глупость это сила непреодолимая.

Словом, отнесла я дурочку домой, покружила еще над ихним миром, посмотрела. Так себе мирок, загаженный, уже и не живой почти. Нет, думаю, не нужны вы нам со своими жадными и загребущими ручонками, убогими фантазиями и грязными мыслями.

И полетела к тому самому колдуну — любителю открывать межмировые границы всяким дурам набитым.

Костлявый гад оказался. Тьфу!

Еще неделю изжогой мучилась.

16.04.2009

Был праздник солидарности всех трудящихся… Какой-какой? День выплаты жалования — вот какой! В этот день все трудящиеся солидарны друг с другом как никогда, даже если за свой так называемый труд не заслужили, по-хорошему, и медного ломаного гроша.

И вот сижу я — суровая, но справедливая над платежной ведомостью, являя собой зловредную эксплуататоршу и щедрую благодетельницу в одном лице, и отсчитываю своим труженикам полновесное серебро. Медленно, с чувством, с толком, чтобы, значится, прочувствовали важность момента, а заодно пользуюсь оным, высказывая свои нарекания качеством работы и степенью усердия. Когда еще эти лодыри будут слушать с таким вниманием? Только пока я двигаю в сторону их загребущих ручонок аккуратненькие столбики монет.