Шлепу я оказалась тоже очень дорога, поэтому он тут же впивается в мои щиколотки, и какое-то время дроу и орк перетягивают меня наподобие каната — один за руки, другой за ноги. Я, естественно, визжу на всю улицу.

— Не прикасайся к моей жене, Дурная Каменюка! — орет Лиин.

— Твоей? Давно она твоя? А я её девства лишил! — ревет в ответ Шлёп.

Брешет, собака! Так я кому и сказала, кто у меня первым мужчиной был.

— Убери руки! — не сдается дроу.

— Не уберу! Только она меня спасти может! — упорствует орк.

— Отпустите! Больно же! — пищу я, задыхаясь. — Щас превращусь и спалю на месте!

Отпустили. Причем оба сразу, уронив меня лицом в лопухи.

— Убирайся вон, Огромный Гранитный Придурок! — свирепеет Лииниар, помогая мне подняться и, точно маленькую девочку, пряча у себя за спиной, от цепких лап орка.

Я его, кстати, понимаю. Был в его бурной темноэльфийской биографии печальный эпизод — Матроны как-то захотели принести Лииниара в жертву, но не Паучьей Богине, что он бы понял, а какому-то маститому Автору, любящему писать про кровожадных дроу. Тогда-то мой любимый муж и сбежал от своих сородичей. По секрету скажу: нет в нашем мире ничего хуже участи Героя, и тем паче Героини.

— Ки, пожалуйста! — скулит в отчаянии Шлёп, размазывая сопли по лицу. — Только тебе под силу избавить меня от НЕЁ! Ки, вспомни, как сильно я тебя любил!

— Ки, пошли отсюда! — упорствует злой дроу. — Пусть сам выпутывается.

А у самого руки трясутся.

Тогда первый муж идет ва-банк. Он начинает угрожать и шантажировать нас обоих.

— Вот я сейчас сниму котелок с башки, и она вас увидит!

Ох, лучше бы он этого не говорил. Рукопашная схватка между орком и дроу может окончиться плачевно для нашего тихого городишки. И пока мои мужья, бывший и нынешний, жестоко месятся в пыли, я решительно отправляюсь к колодцу за ведром воды. Будем разливать аки двух дерущихся котов. А что остается делать? Поубивают же друг друга, и останусь я горькою вдовою. Э нет, мальчики, так дело не пойдет!

Очень скоро мы все втроем уже сидим на истоптанных в клочья лопухах (я между, до последней нитки промокшими, избитыми мужьями, точно пограничный столб), и пытаемся собраться мыслями, а над нами вьются очумевшие от обилия событий сортирные мухи. Понятно же, что Шлёп просто так от меня не отстанет. Ему Авторица такой Квест устроила, что даже у несклонного к милосердию дроу волосы от ужаса чуть дыбом не встали. Нам, простым смертным нелюдям, никогда не понять происходящего в Авторских Сферах. Обычно Авторицы любят охотиться на Светлых Эльфов и Людей, оно и понятно: одни — красивые, другие — героические. Но Шлёпова приятельница видимо соригинальничать решила — взялась за орка. Он говорит, так ему и заявила, мол, надоели мне упреки в гламурности и любовности, хочу написать что-нибудь жестокое и подлинно мужественное, а ты, мордатый, мне подходишь идеально. С жестоким у Шлёпа нет проблем, с мужественностью (в определенном узком смысле) тоже все путем, а вот у Авторицы странные какие-то представления о том и другом.

— Ки, она за полгода не дала мне ни одной бабы трахнуть. Ни единой! Ты представляешь?! Я скоро на коз начну кидаться!

А что? Я-то как раз себе очень хорошо представляю. И вот Лииниар тоже.

— Говорит, в её романе не будет любовной линии.

— Причем же здесь любовь? — удивляется дроу.

— Так вот и я ей тоже сказал, — сокрушается Шлёп. — Так оказывается эта… не умеет описывать эротических сцен. Поэтому я вообще не могу ни к одной девке и близко подойти. Помру, должно быть, скоро от воздержания.

Как на мой взгляд, то до скорой смерти орку далеченько, но сексуальный маньяк из него получится неслабый.

— Заставила набрать в Команду придурков разных рас. Гнома подсунула! Тьфу! — кривиться и плюется Шлёп, что твой верблюд. — Ненавижу! Ты ж знаешь, я — расист.

М-да, Авторица тут прокололась изрядно.

— В носу ковыряться запрещает, кошек мучить тоже, даже ребетёнку подзатыльник дать не моги. Одно спасение — котелок на голову. Как одену, так она меня вроде как из виду теряет.

— О! Тоже выход, — радуется Лиин. — Носи котелок, не снимая.

— Всю жизнь оставшуюся носить, да? — злится Шлёп. — До самой смерти?

Никакой это не выход, согласна. Как же он тогда разбойничать станет? Его ж не в одну шайку не возьмут.

— Только ты можешь мне помочь, Киатира.

— Это еще каким образом? — подозрительно вопрошает Лииниар.

— Она же драконица…

— На четверть только, — напоминаю я на всякий случай.

Что-то не нравятся мне эти заявочки, совсем не нравятся.

— Только драконы умеют путешествовать между мирами. Полетишь в мир Авторицы и сожрешь её.

Ах, вот оно что! Ну, каков наглец!

Лиина словно кипятком окатили, да я и сама от подобной наглости онемела слегка.

— Ты спятил, да? От воздержания крыша поехала?! — орет дроу, брызгая слюной. — Ты, Бряк Паршивый, сам в дерьмо вляпался, а теперь Ки под удар подставить хочешь? Я тебя на куски голыми руками порву!

И начинается второй раунд кулачных боев. Все! Надоели! Оба! Где мое верное ведро холодной колодезной водицы?