Прошло несколько мгновений, и Грейсон услышал короткие винтовочные очереди, протрещавшие возле самого корабля.

— Противник уничтожен, — сообщил командир ударной группы. — С нашей стороны потерь нет.

— Разрушить передающую антенну, — распорядился Грейсон, и пилот одним аккуратным выстрелом начисто срезал параболу передатчика. Почти в то же мгновение по всему крейсеру взвыли сирены.

— Веселье начинается, — произнес Гоуло, и Убийца понял, что под маской изгой улыбается.

— Что происходит? — спросила Кали, пытаясь перекричать сирену.

Капитан молча и напряженно прослушал еще одно сообщение, а затем передал услышанное остальным:

— С нами только что состыковался «Циниад», один из наших разведывательных кораблей. Они расстреляли нашу внешнюю антенну.

— Я как раз занимался поисками «Циниада», когда нашел вас на том складе, — торопливо заговорил Лемм. — Мне казалось, что ваши похитители были как-то связаны с долгим отсутствием этого корабля.

— «Цербер», — произнес Гендель. — Они пришли за Джиллиан.

— Что с теми, кто отправился их встречать? — спросила Кали, вспомнив прошлый приказ капитана. — Кажется, должна была пойти Айли и ее подчиненные?

— С ними нет связи, — угрюмо ответил Мал.

Все понимали, что значат эти слова.

— Если на вас напал «Цербер», то их отряд направляется прямо к этой яхте, — предупредил Гендель. — Они захотят отобрать Джиллиан и быстро убраться, чтобы не сталкиваться с серьезным сопротивлением.

— На борту есть оружие? — спросил Лемм.

Кали покачала головой:

— В винтовке, которую я подобрала на складе, почти не осталось патронов. Гендель, конечно, биотик, но его сил вряд ли будет достаточно.

— Вызовите подкрепление, — предложил Гендель.

— Им не успеть, — возразил Мал. — «Циниад» пристыковался всего в двух отсеках от нас.

«Мы даже не успеем запечатать яхту и улететь, — неожиданно поняла Кали. — Нам ни за что не удастся вовремя отсоединить зажимы».

— Уходим, — сказала она, вскакивая. — Здесь нам долго не продержаться.

Все пятеро — два кварианина и три человека — выскочили из яхты и побежали через ангар «Иденны». Генделю приходилось полунести на себе Джиллиан, чтобы она могла поспевать за остальными. Завывание сирен не позволяло девочке сориентироваться, и сама бы она передвигалась медленными, осторожными шажками.

— К торговому залу! — прокричал Мал. — Там есть арсенал.

Пробегая по переполненным кварианами коридорам, Кали боялась даже подумать о том, что случится, когда солдаты «Цербера» найдут яхту Грейсона пустой. Местные обитатели не имели никаких оснований спасаться собственного корабля, да и легкий доступ к оружию в столь стесненных условиях жизни мог бы привести к трагическим последствиям. Поэтому хоть как-то обороняться могли разве что охранники. Появление на жилых палубах разъяренных агентов «Цербера» могло обернуться настоящей катастрофой.

Мал выкрикивал какие-то приказы по рации, пытаясь вызвать подкрепление, способное дать противнику отпор.

— Надо защитить гражданских! — окликнула капитана Кали. — Уводите их к торговому залу. Если этого не сделать, могут погибнуть сотни.

Тот кивнул и передал необходимые указания на мостик.

«Как они смогли нас найти? — размышляла на бегу доктор Сандерс. — Неужели во всей галактике нет места, где Джиллиан могла бы чувствовать себя в безопасности?»

Добравшись до старой яхты Грейсона, отряд «Цербера» обнаружил, что она пуста.

— Должно быть, решили спрятаться где-нибудь на крейсере, — высказал предположение Гоуло.

— Много квариан на борту? — требовательно спросил Грейсон.

— Около шести или семи сотен, — прикинул изгой. — Но оружия почти ни у кого не будет. Останься возле яхты с парой солдат, а я с остальными отправлюсь на поиски. Мы найдем Джиллиан и вернемся сюда.

— Она — моя дочь, — покачал головой Грейсон. — Я пойду с вами.

— Забудь! — отрезал Гоуло. — Ты нам будешь только мешать.

— Вообще-то это я возглавляю операцию, — напомнил агент.

— А я здесь единственный, кто способен ориентироваться на кварианском судне, — в свою очередь напомнил предатель. — Без меня вам не справиться, а я не желаю видеть тебя в своем отряде.

— Видишь ли, — продолжал Гоуло чуть извиняющимся тоном, — ты воспринимаешь происходящее слишком лично. Ты не можешь сейчас мыслить здраво и не готов к бою.