Ярость поднялась в ней. Немного овладев собой, она зашла в ванную и взяла ингалятор, которым пользовалась от насморка, вставила носик ингалятора в ноздрю и нажала на грушу. Слишком поздно она почувствовала что-то неладное… незнакомый запах горького миндаля… Уже, однако, не было времени, чтобы разжать пальцы…

Фрэнк Корниш положил трубку.

— Мисс Брустер сегодня утром уехала из Лондона, — объявил он.

— И теперь она?.. — спросил Крэддок.

— Вы думаете, что она…

— Не знаю, ничего не знаю. А Ардвик Фенн?

— Он тоже уехал. Я попросил передать ему, чтобы он вам позвонил, когда вернется. И Марго Бенс, частный фотограф, получила заказ где-то в этом графстве. Ее компаньон не знает, где она, — во всяком случае, так он говорит. Дворецкий Джузеппе уехал в Лондон.

— Хотел бы я знать, — задумчиво пробормотал Крэддок, — не навсегда ли он удрал. Эти умирающие родственники обычно очень подозрительны. И потом, почему ему так спешно понадобилось выехать в Лондон именно сегодня?

— Ему достаточно было просто подсыпать цианистый калий в ингалятор перед отъездом.

— Это каждый мог сделать.

— Но все указывает на него. Вряд ли это сделал кто-нибудь посторонний.

— Почему? Преступник мог оставить свой автомобиль у аллеи, прокрасться к дому — кустарник доходит практически до стены, — подождать, пока все уйдут в столовую, и проникнуть в дом через окно.

— Чертовский риск.

— Как вы знаете, наш убийца охотно идет на риск. Мы уже имели возможность в этом убедиться.

— Знаю. Очевидно, одного человека недостаточно. Пока дело касалось анонимных писем, я не уделял этому достаточного внимания. Сама Марина Грегг находится под надежной охраной доктора Гилкриста и мужа. Мне и в голову не приходило, что кто-нибудь, кроме нее, находится в опасности. Я…

Зазвонил телефон. Корниш снял трубку

— Это «Дорчестер». Мистер Ардвик Фенн у телефона.

— Корниш передал трубку Крэддоку.

— Мистер Фенн? Крэддок слушает.

— А, здравствуйте. Мне передали, что вы просили меня позвонить. Я отсутствовал весь день.

— Должен сообщить вам печальную новость, мистер Фенн. Мисс Зилински скончалась сегодня утром от отравления цианистым калием.

— В самом деле? Чертовски жаль это слышать. Несчастный случай или что-нибудь другое?

— Нет, это не несчастный случай. Цианистый калий был брошен в ингалятор, которым она обычно пользовалась.

— Понимаю… Да, понимаю… — наступила короткая пауза.

— А с какой целью, позвольте спросить, вы сообщили мне об этой ужасной смерти?

— Вы ведь знали мисс Зилински, мистер Фенн?

— Конечно. Я был знаком с ней несколько лет, но в близких отношениях друг с другом мы никогда не были.

— Мы надеялись, мистер Фенн, что вы могли бы нам чем-нибудь помочь.

— Чем именно?

— Нас интересует, нет ли у вас каких-либо предположений относительно причины ее смерти. Она чужая в этой стране. Мы почти ничего не знаем о ее друзьях, знакомых и ее прежней жизни.

— Вы могли бы расспросить об этом Джейсона Радда.

— Разумеется. Мы так и сделали, но, возможно, вы знаете о ней что-нибудь такое, чего не знает он.

— Должен вас разочаровать. Мне почти ничего не известно об Элле Зилински, за исключением того, что она была чрезвычайно способной молодой особой и очень профессиональной в своем деле. О ее личной жизни я вообще ничего не знаю.

— Следовательно, у вас нет никаких предположений.

Крэддок ожидал услышать решительное отрицание, но, к его удивлению, этого не произошло. Ардвик Фенн молчал. Крэддок слышал его тяжелое дыхание.

— Вы все еще слушаете, старший инспектор? — заговорил наконец американец.

— Да, мистер Фенн.

— Я решил рассказать вам кое-что, что могло бы вам помочь. Когда вы это услышите, вы поймете, что у меня были веские причины хранить это при себе. Но сейчас я пришел к выводу, что в конечном счете такой образ действий может оказаться неразумным. Так вот, пару дней назад мне позвонили. Звонивший говорил шепотом. Было сказано следующее: «Вас видели… Видели, как вы бросили в бокал таблетки… Вы ведь не знали, что вас видели, не так ли? Пока это все. Скоро вам скажут, что делать дальше».