— Пожалуйста, расскажите Его Чести, почему вы не открыли дверь своим ключом.

Ропер:

— У меня его не было. Я не собирался возвращаться, поэтому оставил ключ дома.

— Вы оставляли эту часть жизни позади?

— Да.

— Вас впустила в дом мисс Флоренс Фишер. Что вы сделали потом?

— Пошел наверх.

— Вы сразу же пошли наверх?

— Нет, я сначала поискал монетницу в ящике вешалки для шляп.

— Вешалка находится в холле?

— Да.

— Сколько времени это заняло? Несколько секунд? Полминуты?

— Да.

— И затем вы пошли наверх?

— Да.

— Что вы делали наверху?

И здесь Ропер, видимо, осознал, что находится на суде, где решается его жизнь. Если его признают виновным в этом преступлении, то, конечно же, повесят. Причем казнь состоится не позже чем через три недели от этого дня или следующего. Перед тем как произнести следующую фразу, он взял себя в руки.

— Что вы делали наверху?

— Я поднялся на третий этаж в спальню жены, вернее, в нашу с ней спальню. Жена была там вместе с тещей и своей дочерью Эдит. Жена еще не сняла ночную рубашку, но уже не лежала в постели. На подносе стояла еда и чайные приборы.

— Вы говорили с ними?

— Я спросил жену, не знает ли она, где моя монетница. Она ответила, что, насколько ей известно, монетница всегда была на цепочке от часов. Большую часть своей одежды я забрал, но в гардеробе оставался костюм, который жена должна была привезти, когда поедет в Кембридж. Я проверил карманы, монетницы там не оказалось.

— Вы еще где-нибудь искали?

— Я заглянул в комод. Я помню, жена сказала, что я, наверное, уже опоздал на поезд. Я еще раз попрощался и, когда выходил из комнаты, вспомнил, что утром положил монетницу на камин в столовой. Я действительно нашел ее там и покинул дом.

— Как долго вы находились в доме?

— Минут пятнадцать или чуть больше.

— Вы заходили на кухню?

— Нет, не заходил.

— Вы не заходили на кухню и не брали из ящика хлебный нож?

— Конечно нет.

— Итак, вы отправились на стоянку кэбов на Кингсленд-Хай-стрит. Что случилось по дороге?

— На Форест-роуд я споткнулся о бордюр. Когда я падал, то подставил руку и ободрал ее. Рана кровоточила, поэтому я замотал руку носовым платком. Я нашел свободный кэб и поехал на Ливерпуль-стрит, на вокзал, где меня ждал сын.

— Вы убили жену?

— Конечно нет.

— Вы не перерезали ей горло хлебным ножом?

— Нет.

Объявили перерыв.

На четвертый день слушаний мистер Тейт-Мемлинг провел перекрестный допрос Ропера. Прокурор также получал односложные ответы обвиняемого на большинство вопросов касательно первых лет семейной жизни, его уверенности, что не он отец Эдит и откровенных разговоров с Джоном Смартом. Когда речь зашла о покупке и применении гидробромида, мистер Тейт-Мемлинг спросил, откуда обвиняемый узнал о свойствах препарата. Ропер без колебаний ответил, что прочитал об этом веществе, когда работал в фармацевтической компании. Мистер Тейт-Мемлинг особо заинтересовался токсичностью вещества:

— Пять гран — это смертельная доза, я прав?

— Полагаю, да.

— Вы слышали, что говорил доктор Понд? Думаю, вы не станете с ним спорить и согласитесь, что пять гран — смертельная доза.

— Да.

— Вы сообщили суду, что помещали десять гран в сахарницу, сахар из которой брала только ваша жена?

— Я смешивал их с фунтом сахара.

— Нас не беспокоит сахар. Вы поместили двойную смертельную дозу этого ядовитого вещества в продукт, который ела только ваша жена?

Ропер проявил признаки негодования.

— Это не совсем так, — возразил он.

— Вы хотите сказать, что являетесь более авторитетным специалистом в определении токсичности вещества, чем доктор Понд?

— Нет, но…

— Я думаю, с этим все ясно. А теперь объясните, почему вы не воспользовались своим ключом, когда вернулись на виллу «Девон» в половине шестого вечера 27 июля?

— У меня его не было. Он остался в доме.

— Вероятно, вместе с монетницей?

— Я не знаю.

— Впустив вас в дом, мисс Фишер вошла в столовую?

— Я не знаю, куда она пошла.

— Она вошла в столовую, а вы отправились на кухню и взяли хлебный нож?

— Нет. Я искал монетницу в ящике вешалки для шляп. Там ее не оказалось, поэтому я поднялся наверх.

— Полагаю, вы вошли в спальню и обнаружили жену в одиночестве. Она спала.

— Она не спала.

— Полагаю, она спала, как часто бывало в это время дня из-за снотворного действия препарата.

— Нет, она не спала и даже не лежала в постели.

— Разве вы не посчитали ее легкой жертвой, когда она глубоко спала под воздействием лекарства, одна?