– Точно, игра супер! – кивнул головой Вадим. – И Ринальдо классный. Он взял меня в войско. Научил метать ножи. Что, кстати, очень пригодилось, – подчеркнул мальчик, предупреждая протест своей матери. – Только голову после нее отстегивает. И потом, когда прекращаешь играть, возникает такое ощущение… – Вадим задумался, стараясь подобрать слова.

– Ощущение того, что тебя разрезали надвое и надо срочно вернуться обратно, – закончил за него человек в черном.

– Похоже, – согласился Вадим.

– Все сходится, – просипел Горнапштинкер. Он встал, лениво потянулся и зевнул, демонстрируя окружающим красную пасть с замечательным набором зубов и клыков.

Дремавший рядом с ним Барсик, то же потянулся и зевнул, высунув розовый язычок. Потом он замурлыкал и стал тереться о мохнатые ноги зверя.

– Почему вы можете говорить, а этот маленький демон – нет? – неожиданно спросил Бриан.

– Это не демон, это мой кот, – вступилась за животное Марина. – Барсинька, солнышко, иди к маме, – засюсюкала она.

– Для вашего друга из 11 века, он демон, – усмехнулся Хортылакнер, – тогда кошек в Европе еще не было. Но, думаю надо поговорить о другом, – он замолчал, собираясь с мыслями.

– Сначала хочу рассказать о том периоде истории, про который говорил Игорь. Мы действительно поселились в вашем мире тогда. Мы выбрали остров и не знали, что люди решат туда приплыть. Естественно, поселенцы восприняли пришедших людей, как захватчиков. А потом так же агрессивно ответили эльды, которых люди позвали на помощь. Мы тогда были в безвыходной ситуации. Ресурсы нашей родной земли были истощены, она страдала от перенаселения. Но при этом, говорить о контроле над рождаемостью тогда у нас считалось верхом неприличия. Поэтому вариант расселения в другие миры казался наиболее правильным.

– Поймите. Я не говорю, что мы тогда поступили хорошо, – Хортылакнер посмотрел на Игоря, – Но и наши потери в той войне были настолько велики, что их помнят до сих пор. Думаю, что все могло бы сложиться иначе, если бы мы, хотя бы, не столь разительно внешне отличались друг друга. Я знаю, что с вашей точки зрения мы выглядим какими-то жуткими тварями. Или же демонами, как говорит рыцарь Бриан. Могу сказать, что в нашем эпосе демоны чем-то похожи на вас: с потухшими мертвыми глазами, лысые, в смысле без шерсти, и ходят на двух ногах.

В целом, произошедшее дало нам понять, что мы сами виноваты в своих проблемах. Уже много тысяч лет мы пытаемся восстановить собственный мир. Нам удалось достичь очень многого. Тем не менее, ваша земля до сих пор считается у нас чем-то вроде рая. Предки прожили тогда здесь очень мало – не более двухсот лет. Но это пребывание обросло легендами и мифами. В результате у нас есть организации, которые считают, что мы имеем полное право вернуться сюда или захватить другие миры, подходящие нам для проживания.

Но прошли тысячелетия. Мы повзрослели. И эту идеологию поддерживают только отщепенцы. Вы бы назвали их террористами. Они сбиваются в группы, строят заговоры по вторжению. Управление, в котором мы работаем, должно отслеживать и пресекать эту деятельность. Последние сто лет мы имели дело с небольшими группами фанатиков. Но сейчас речь идет о полноценном вторжении. И, судя по тому, что у нас испорчено оборудование, и мы потеряли связь с остальными членами нашего управления, предатель оказался в системе.

Более того, из ваших рассказов мне стало понятно, что вторжение идет с двух сторон. Часть сил атакует какую-то местность в 11 веке. Время и место выбрано не случайно. Вам всем не показалось странным, что вы вдруг заговорили на французском языке?

– Показалось, – кивнула головой Тамара, – но видите ли при определенных видах массовых психозов …

– Сейчас нет времени для глупостей, – поморщился Хортылакнер, – Разумные объяснения, щадящие вашу психику, будете искать потом. Если все благополучно закончиться. А вообще, посоветовал бы брать пример с него, – он кивнул на Бриана. – Этот человек уже вторые сутки болтается между мирами, умудряясь при этом спасать и защищать.

– Хотите сказать, что все это происходит на самом деле? – поморщился Бриан, – Понимаете, когда я здесь, мне кажется, что вся моя прошлая жизнь, всего лишь сон, а когда я возвращаюсь домой, то все происходящее здесь представляется видением.

– Не знаю, кто сыграл с вами такую злую шутку, но вы здорово держитесь, – кивнул ему Хортылакнер. – Вы единственный из собравшихся, кого здесь в принципе быть не может.

– Почему это? – вклинилась в разговор Марина.