Стихи Марины Хлебниковой, публиковавшихся в различных периодических изданиях и сборниках.
* * *
Оглянись же по-прежнему —Пусть не нежно, но бережно,На святую и грешную,На ушедшую женщину.Оглянись по-хорошемуНа дарёную грошиком —Ту, что в жизни непрошеноПроросла подорожником.Не сосной, не осиною,А травой–однолеткою,И любовь не насилуя,Не стремилась в пресветлые.Отогрела, утешила,Не кричала, что брошена…На ушедшую женщинуОглянись по-хорошему.
* * *
Отчего вы хмуритесь, герр Питер?Вам ли эта сырость не родня?..Пожалейте старого коня —Пусть опустит медные копыта.И плевать, что скажет заграница —Петухом споёт или совою…Отпустите лошадь подкормитьсяСкудной ленинградскою травою.Ветхими копытами потренькав,Без кнута пойдет к траве и горна…Лошадям ходить на четверенькахВовсе не грешно и не позорно.
* * *
Куплена лучшая в мире бумага —бумага бумаг!Выверен жест, чтоб словаполетели птицами!В садике ветер качает пустой гамакИ шевелит забытыми в нём страницами,А дирижер руки поднял и так — застыл,Замер оркестр озадаченно и покорно,Всё перепуталось, фронтом вдруг стал тыл,Тьмою — звезда, свирелью — валторна.Поезд ползёт к рубежу. Гранит границВырос, как в сказке, в минуту на ровном месте.Где-то журавль? А по клеткам пяток синиц,Тощих, но радостных, что голодают не вместе.Спрятал глаза отставной чародей и маг,Глыба любви перетерлась в дорожный щебень,И кому нужна теперь лучшая из бумаг,Если на ней и не виден синичий щебет.
* * *
Пахнет скукой аптечной,Небосвод — как дыра.Утро выцвело в вечер,День ушел во вчера —Пробежал пустозвонно,Без особых примет,Скрипнул дверью балконной —И ищи его — нет!Не расцвеченный счастьем,Не размытый бедой,Как соседское «Здрасте!» —Равнодушно-пустой…Бог с ним, пусть себе тает —Не ищу в нем ответ!..А у вас не бываетДней, как стертых монет?..
* * *
«Короче» — медное словоИз словаря людоедов,«Короче» — синий рубецОт замаха нагайки.«Короче» — и заворачиваются гайки,До срыва резьбы,До визга металла…«Короче», прости, я устала,Я стала короче,Стираясь о серость асфальта.В нём иногда запекается смальта,Но это — смальта асфальта,А не мозаика Равенны…Я ухожу постепенно,Становясь всё короче,Как гномы в свои катакомбы, —Без продолжений и прочего…
* * *
Т. Жмайло
Великих замыслов не жаль,И Божий промысел неведом…Вернись ко мне, моя печаль,Я накормлю тебя обедом.По нашим скудным временам —Великопостным, вермишельным —Бутылку красного винаМы разопьём под Мери Шелли!Не пропадай. Пиши. Звони.Обозначайся раз в полгода…Я жгу маячные огниИ не взираю на погоду!..А ты увидь. Протрём хрустальИ за полуночным обедомРешим, что прошлого не жаль,Коль Божий промысел неведом…
* * *
Мои деревянные сабоСтреляют нахально и гулкоВ безлюдном ночном переходеНапротив вокзальных колонн.Здесь утром веселые бабыВыносят румяные булки,Снимая налог подоходныйС меняющих завтрак на сон.Здесь утром кавказские людиТоргуют цветочным товаром,Пакуя заботливо розыВ прозрачный нетающий лёд.И дамочки, выпятив груди,Покрытые южным загаром,Плывут караваном с «Привоза»,Сдувая с надгубия пот.Здесь тонко бренча золотишком,Цыганки гадают приезжим,Поскольку всё ясно с любовьюВ казённых домах отпусков.И смуглые девы небрежно,Как пенку, снимают излишкиУ жаждущих благ и здоровьяВладельцев тугих кошельков.Здесь утром пройдёт поливальник,Оставив недолгие лужи,Вчерашнюю пыль не смывая,А только слегка оросив.И город, как дед повивальный,Народ поторопит наружуК призывно звенящим трамваямИ к зеленоглазым такси.Мои деревянные сабоСчитают ночные ступени,Ломая привычную «TerraIncognita» ночи и снов.И вслед мне неслышно и слабоКолышутся тёплые тениДеревьев вокзального сквераИ тёмных вокзальных кустов…
* * *
Не рвусь к Олимпу — больше тянет к бардам,В карманах очень часто — пустота,Но не играю меченою картойИ не боюсь оплачивать счета.Не смейся, середина золотая,Мне гонорар сусальный ни к чему —Я лучше снова джинсы подлатаюИ у друзей до пятого займу,Чем выслужу почтительным изгибомРедакторскую милость и добро…Редакторы, скажите, вы смогли быОтнять мою бумагу и перо?
