Король… Фарн вздохнул. Вот еще одна проблема. Как надоел этот истеричный дурак, мнящий себя великим интриганом! Хотя, надо признать, на кое-что он все же способен. Сумел ведь создать собственную агентурную сеть в тайне от второго аррала? Сумел. Вот только работают его агенты топорно, быстро стало понятно, кто они и кому служат, теперь приходится их порой тайно прикрывать, не давая понять этого. Хуже другое: король не доверяет ни Фарну, ни ректору, ни кому иному. Да и в приоритетах действий ошибается. И не докажешь ему ничего. Хорошо, хоть он не знает, что глава второго аррала — зорхайн. Или знает? Если знает, его придется убрать, слишком рано высшим зорхайнам выходить из подполья.

Карета катилась по 8-й Радиальной улице столицы. Предстояло пересечь практически весь город — Антрайн находился на 12-й Круговой невдалеке от крепостных стен, занимая несколько кварталов. Кампус был просто огромен, да и неудивительно — одаренных свозили в Игмалион со всей страны. Посланцы Антрайна ездили по городам и деревням, разыскивая тех, в ком была хотя бы слабая искорка дара. Семья такого человека могла забыть о бедности, ее обеспечивали от и до. Это, правда, имело свою цену — выпускник обязан был отслужить как минимум десять лет на государственной службе.

«Эх, люди-люди… — проворчал герцог, глядя на толпы ярко одетых горожан, идущих по тротуарам. — Чего же вам все время нужно? Что вам неймется-то?»

Ведь и в самом деле, что им нужно? Нищеты и нужды в Игмалионе нет, даже самый последний фермер живет относительно богато. Налоги невысокие, возможности повысить свой социальный статус тоже имеются — за особые заслуги порой даже дворянством награждают и земли выделяют. Живи и радуйся. Нет же! Заговор за заговором, то одна, то другая аристократическая клика пытается своего добиться. Власти им хочется! Пусть хоть в одной провинции, но абсолютной.

Герцог сжал зубы. Не выйдет у вас ничего, господа! Пока он жив — не выйдет! Высшим зорхайнам нужна единая, богатая и сильная страна, они не позволят раздергать королевство на мелкие, слабые, ничтожные странишки. И виноваты во всем аристократы — простые люди живут своей жизнью, благодаря короля за то, что тот почти не вмешивается в их жизнь. Уплати десятину налога — и делай, что хочешь, только законов не нарушай. Мало кто решается нарушать их, а с преступниками второй аррал разбирается своими способами.

Вспомнив, что творилось в Игмалионе раньше, Фарн зло оскалился. Существовали гильдии воров, наемных убийц, нищих. Где теперь те гильдии? Нет их. Как и всех в них состоявших. Тихо и жестоко перерезали. Нынче даже воров почти не осталось, у полиции почти нет работы — разве что драчунов разнимать или оградить женщину от насилия со стороны перепившегося мужа. И это — его, Мертвого Герцога, заслуга!

За размышлениями Фарн и не заметил, как карета добралась до Антрайна. Въехав в широко распахнутые ворота, она долго крутилась по узким улочкам кампуса, прежде чем остановиться у дверей резиденции ректора. Выйдя, герцог окинул взглядом высокую башню из того же красного камня, из которого были выстроены все, кроме королевского дворца, здания в городе. Интересно, почему маги так обожают высокие башни? Любой разбогатевший тут же возводит себе вот такое уродство.

— Вас ждут, ваше сиятельство, — с поклоном сообщил дожидающийся у двери молодой маг в черной мантии.

Герцог раздраженно поморщился — он уже не в первый раз бывал здесь, знал, что ректор обычно принимает гостей на самой верхотуре. Значит, придется подниматься на двадцать этажей по узкой спиральной лестнице. Ничего приятного! Однако делать было нечего, и он со вздохом вошел. Подъем отобрал много сил, перед дверью кабинета ректора Фарн ненадолго остановился отдышаться, не желая, чтобы его видели в таком состоянии. Эта сволочь старая, видимо, таким образом издевается над посетителями.

— Добрый день, господин ректор, — сказал герцог, войдя.

Кабинет удивлял своей дикой архитектурой — он имел форму четырехконечной звезды. Стол ректора стоял посредине, а в лучах звезды располагались разные диковинки, от черепа древнего ящера до светящихся в темноте синих кристаллов.

— Рад видеть, ваше сиятельство! — с фальшивой улыбкой встал навстречу гостю Ирет ло'Пайни, уже больше пятидесяти лет возглавляющий Академию Визуальной Магии, в просторечии именуемую Антрайном.

Он казался добрым дедушкой: широкое, постоянно улыбающееся, щекастое и морщинистое круглое лицо, нос картошкой, лучащиеся добродушием и веселой иронией карие глаза, мелкие кудряшки седых волос вокруг лысины, тучная фигура, скрытая складками нелепой мантии. Вот только враги этого «доброго дедушки» долго на белом свете не задерживались — архимаг жалости не ведал. А то и вообще не знал, что это такое и с чем ее едят.

— Я тоже рад вас видеть, — наклонил голову герцог. — Нам есть что обсудить.

— Полностью согласен, — по-змеиному усмехнулся ректор.

— Позволите присесть?

— Конечно!

Ло'Пайни указал на кресло напротив. Герцог с подозрением уставился на него, вспомнив прошлый визит, во время которого это кресло вдруг превратилось в воду. Фарн тогда весь вымок и имел тот еще вид. Ректор долго извинялся, но было видно, что он внутренне смеется.

— Только попрошу без ваших идиотских шуточек! — буркнул герцог, с опаской садясь.