В его ментальном фоне четко ощущалась грусть, видимо, он и до сих пор тосковал по человеку, который был ему ближе всего на свете.

«Попробую…» — поежился юноша, очень надеясь, что его невеликих денег хватит на упряжь.

«Садись».

Кенрик быстро спрятал котенка в мешок и снова уселся на кота. На сей раз тот двигался значительно медленнее и вскоре выбежал на мощеный камнем тракт, не слишком оживленный, но всадники на ульхасах и запряженные ими же телеги навстречу попадались. Люди, завидев кота, поначалу настораживались, однако, заметив на нем всадника, сразу успокаивались. Видимо, такая картина была им привычна, что говорило о многом.

Через некоторое время впереди показалась невысокая стена какого-то городка. Она, судя по запущенности, давно не ремонтировалась. Ничего удивительного, ведь в этой каверне только одна страна, воевать просто не с кем. В его родной все иначе — там крепостные стены содержат в должном порядке, если хотят жить. Подбежав к воротам, кот остановился. На него с интересом уставились трое пожилых стражников.

— Благословение Трех, молодой да-нери! — заговорил один из них. — Кто вы и по какой надобности в Шайде?

— И вам их благословение, — буркнул в ответ Кенрик, попытавшись выглядеть надменно. — Я Тарн ло'Крейди, из отряда Невидимок. Заехал за упряжью, моя порвалась.

Стражник удивленно вздернул брови и задумчиво покачал головой, не слишком поверив в услышанное — мальчишка слишком молод для Невидимки, в этом элитном отряде состояли матерые, иссеченные шрамами волки, прошедшие огонь и воду. Однако двухвостый карайн говорил сам за себя. Вполне возможно, что мальчишка — ученик. Каким-то чудом запечатлел этого великолепного черного зверя, вот его и взяли на обучение. Такое, по слухам, изредка случалось.

— Проезжайте, да-нери, — он кивнул сослуживцам, и те раздвинули алебарды. — Лучшую упряжь в Шайде можно купить у мастера Играма. Его мастерская в Кожевенном переулке, на самом углу, сразу найдете. Езжайте прямо, через три квартала налево.

— Благодарю! — наклонил голову юноша. — Благословение Трех!

Стражники тоже поклонились. Кот сорвался с места и не спеша двинулся по улице, обходя встречных людей. Впрочем те, завидев его, и сами предпочитали уступить дорогу. Как выяснилось, зверь отлично знал дорогу к мастерской Играма. Долго ехать не пришлось, вскоре они остановились у вывески, сообщающей, что здесь можно купить любые кожевенные изделия.

В лавке заметили всадника на карайне, поэтому навстречу важному гостю поспешил сам хозяин. Он с любопытством оглядел громадного черного зверя — видал таких всего трижды. Почему-то двухвостый показался Играму знакомым. Не на нем ли приезжал восемь лет назад не так давно погибший командир знаменитого отряда Невидимок? Но нет, невозможно — карайн признает только одного хозяина, другого человека на себе возить не станет ни при каких обстоятельствах, это знал каждый. И так было испокон веков.

— Благословение Трех вам, молодой да-нери! — поклонился Играм. — Чего изволите?

— И вам того, уважаемый! — слез с легшего на брусчатку кота Кенрик. — Как видите, у меня нет упряжи, порвалась.

Мастер удивленно посмотрел на карайна. Действительно, ни единого ремня на том не было. Это как же парнишка исхитрился удержаться на нем? Странно, очень странно. Ни разу не видел ничего подобного. Хорошо, пусть порвались несколько ремней, но где оставшиеся? Их-то зачем было снимать? Что-то здесь не то…

— Упряжь не проблема, — все же сказал он. — Она обойдется вам в десять золотых.

У Кенрика от слов кожевенника перехватило дух. Вот так цены! После покупки упряжи у него останется всего семь золотых! Но делать нечего, жизнь дороже. Он со вздохом согласно кивнул.

— А вы откуда, да-нери?

— Из отряда Невидимок. Мое имя — Тарн ло'Крейди.

— Так бы сразу и сказали! — широко улыбнулся мастер. — Для Невидимок цена вдвое меньшая. Подгонка займет около получаса.

— Спасибо! — обрадовался юноша.

— Тогда за дело.

Кенрик достал из пояса, где хранил деньги, пять золотых и отдал мастеру. Они исчезли, как по волшебству. Из мастерской после зова Играма вышли двое подмастерьев и принялись деловито обмеривать кота, что-то записывая гвоздем на куске древесной коры. Затем принесли клубок спутанных широких ремней, распутали их и начали соединять между собой неким странным образом при помощи железных пряжек, сверяясь со своими записями. Когда они закончили, то надели ремни на кота, затянули их, установили седло без передней луки, стремена и какие-то странные рукояти, сделанные, как показалось юноше, из бычьих рогов. Эти рукояти удерживались костяной пластиной, укрепленной на груди зверя. Сперва Кенрик не понял, для чего они предназначены, только потом до него дошло, что за рукояти можно держаться и они не мешают коту во время бега, не давят на шею.