— Ну что, парень, как тебя назовем-то? — Кенрик достал недовольно заурчавшего звереныша из-за пазухи и осмотрел его. Все верно, не ошибся — явно мужеска полу.

Тот на мгновение приоткрыл глаза и жалобно мяукнул. Мол, отстань, не видишь — сплю. Хочешь называть — называй, только не буди. Кенрик рассмеялся и почесал его под шейкой. Котенок тут же довольно заурчал и потерся мордочкой об ладонь. В детстве юноша хотел завести кота, но отец кошек на дух не переносил, не позволил. Теперь вот завел, сам того не желая — и котик явно вырастет немаленький. Знать бы еще что с ним делать…

— Не Мурзиком же тебя называть, чудо… — растерянно проворчал Кенрик. — Впрочем, ты черненький. Будешь Чернышом.

Новопоименованный Черныш заурчал громче, свернулся в клубочек на руках юноши и удовлетворенно засопел. Кенрик снова рассмеялся и упрятал меховой комочек за пазуху — пусть себе спит. Раз есть не хочет, то завтра будет время подумать, чем его кормить. А пока надо поесть самому. Он подбросил еще дров в костер, сходил за водой к недалекому ручью — услышал его шум — и быстро сварил дорожную похлебку. С удовольствием съел, достал из мешка спальное одеяло, завернулся в него и со спокойной совестью уснул. Страха он почему-то не испытывал ни малейшего.

За полдня пути граф с секретарем добрались до первого от города придорожного трактира и, после недолгого обсуждения, решили дожидаться Валльхайма в нем. Ронгедормец этот трактир однозначно не минует, последний теплый ночлег на пути из Лонвайра в Дарлайн. Так зачем трястись еще двое суток на холоде? Лучше подождать в тепле, ночуя на мягкой постели и обедая горячим.

Они отслеживали путь чужака по зачарованной в Антрайне подробной карте Ойнерского полуострова — поставленная на ронгедормца магическая метка виднелась на ней небольшим огоньком, точно указывающим, где эта самая метка сейчас находится. Снять ее самостоятельно не владеющий визуальной магией человек был не в состоянии, а значит, найти его никаких проблем не составляло. Особенно, если в твоем распоряжении вся мощь второго аррала.

Вот ло'Тарди и не беспокоился, оставив наблюдение Ниру, а сам занялся какими-то своими делами неизвестно где. Юноша вздохнул про себя, но деваться было некуда, и он уселся за угловой столик в трапезной трактира, приказал подать обед, с удовольствием поел и достал из котомки книгу. Изредка баронет бросал взгляд на карту, отмечал, что Валльхайм идет по дороге, и возвращался к чтению.

Подсесть к нему никто не решался, хотя трапезная и была переполнена — слух о том, что этот молодой человек из варла, уже пошел. Почему? Нир сам прокололся, расстелив карту прямо на столе — таких никто, кроме оперативников второго аррала, не имел, хотя многие купцы руку бы дали себе отрубить, чтобы заполучить хотя бы раза в два худшую, но это было попросту невозможно, магические карты на сторону не продавали, за это можно было и головы лишиться. Мертвый Герцог предательства не прощал никому и никогда.

К вечеру это занятие дико наскучило Ниру, он то и дело зевал, бросая вокруг осторожные взгляды, отслеживая интересных людей. Увы, таковых в трактире почти не нашлось, разве что служитель Трех, который, даже обедая не снял скрывающего лицо капюшона. Любопытно, что он скрывает? Что-то явно скрывает, не прячут лицо просто так. Но это, в конце концов, юноши не касалось, и он снова посмотрел на карту. И едва не подпрыгнул от неожиданности — Валльхайм сошел с дороги и углублялся в чащу! Нир протер глаза — этого не могло быть потому, что не могло быть никогда! — однако ничего не изменилось. Огонек метки продолжал двигаться на запад.

Юноша, забыв обо всем, подхватил карту, сорвался с места и ринулся вверх по лестнице. Даже книгу свою оставил на столе. Граф нашелся в их комнате, где он, негромко похрапывая, спал на одной из кроватей — в этом, значит, и заключались его неотложные дела?..

— Ваша светлость! — потряс его за плечо Нир. — Вставайте!

— Ну чего тебе еще?.. — недовольно пробурчав ло'Тарди, приоткрыв один глаз.

— Валльхайм ушел в лес!

— Что?! — сразу проснулся граф. — Ты издеваешься?!

— Нет, — злорадно усмехнулся юноша, ему редко удавалось как следует достать патрона, и это был как раз такой случай. — Сами смотрите.

Он протянул ло'Тарди карту. Тот ухватился за нее и ошалело уставился на движущийся на запад огонек. Некоторой время он молчал, а затем разразился такой тирадой, что Нир пожалел об отсутствии блокнота — давно не слышал столь виртуозной ругани.

— Мы влетели, — констатировал несколько успокоившийся граф через некоторое время. — Прикажи седлать наших ульхасов. Выдвигаемся немедленно!

— Почему? — удивился юноша. — Темнеет уже…

— И что с того? — скривился граф. — Нам могут инкриминировать небрежение долгом. Это ты понимаешь?..

Небрежение долгом?! Во втором аррале это определение означало смертную казнь для виновных. Их устраняли негласно и тихо, без суда и следствия. Иногда таким образом убирали неугодных подчиненных. А поскольку данной операцией руководит личный враг ло'Тарди, то такой исход вполне вероятен. Ведь они не отправились дальше после обеда, а остались в трактире. Если бы Валльхайм спокойно шел по дороге и пришел сюда, то это бы никого не заинтересовало. А поскольку этого не произошло…