— Вот значит как… — глухо сказал Дарлен, когда герцог замолчал. — Знаете, я бы вам не поверил, но эта информация объясняет слишком многие события последних лет. Говорите, это ректор вам все это рассказал?

— Ректор, — подтвердил Фарн. — Я сам давно подозревал, что дело нечисто — слишком много всего сразу случилось, и причин для этого я не видел. А ведь ничего не происходит без причины. Со временем я, наверное, и сам бы додумался до многого, но беда в том, что времени у нас с вами нет, ваше величество. Сейчас я вам еще кое-что скажу. Восточную часть королевства нам сейчас не удержать, бунт распространяется там, как пожар — главное не пропустить войска бунтовщиков через перешеек, с чем его высочество пока успешно справляется. А я знаю, как удержать от бунта центр и запад страны. Прошу учесть: это страшные меры и я не пойду на них без вашего разрешения, слишком много крови. Даже для меня.

— Говорите! — приказал король.

Выслушав предложение главы второго аррала, Дарлен побелел — это действительно было страшно. Такого ему не простят — никто не простит, ни современники, ни потомки. Его запомнят, как одного из самых кровавых и жестоких тиранов в истории. Но есть ли другой выход? Похоже, нет. Что ж, те, кто откажется надевать ментальные амулеты, умрет — отказаться может только тот, кто уже находится под чужим контролем.

— Ваше величество! — в приоткрывшихся дверях возник королевский секретарь. — Милорд ректор Антрайна просит срочной аудиенции! Но…

— Что? — насторожился Дарлен.

— Это другой ректор… — с трудом выдавил из себя секретарь. — Милорд ло'Райлинди. Милорд ло'Пайни погиб…

— Святые Трое! — подхватились на ноги король с герцогом. — Зовите!!!

Фарна затрясло. Да как же это?! Еще несколько часов назад ректор был жив, говорил с ним… Что случилось?! Как он погиб?! И что теперь делать?!

В королевский кабинет буквально ворвался высокий сухощавый маг лет пятидесяти на вид в обычной мантии визуалов, голова его была наполовину седой. Герцог когда-то видел этого человека в свите ло'Пайни. В глазах ло'Райлинди стояло что-то такое, что главу второго аррала передернуло.

— Как погиб милорд? — глухо спросил король. — Что вообще случилось?

— Его величество уже в курсе дела? — повернулся к Фарну новый ректор.

— Да! — отрывисто бросил тот.

— Хорошо. Милорд оставил распоряжения на случай своей гибели. Мне очень жаль, что придется исполнять их, но теперь я обязан посвятить вас обоих еще кое во что — вы далеко не все знаете. Мой учитель наделся, что ему повезет, однако…

— Так что же произошло?!

— Милорд решил предоставить собранные нами доказательства о стороннем вмешательстве Конклаву Семи Миров, о котором он вам, господин герцог, рассказывал, — со вздохом сказал ло'Райлинди. — И потребовать объяснений. У него имелось чем заинтересовать чужаков, ему бы ответили. Он ведь был единственным магом, способным свободно перемещаться по каверне — вы этого не знали, но это так. Вот и переместился к запечатанному порталу. Однако войти в него не успел — возле портала его ждали. Двое неизвестных магов огромной силы. Не визуалов, истинных. Милорд недолго сопротивлялся, его просто размазали по земле и ушли через созданный тут же телепорт. Сопровождающих они не тронули.

— Что же ты наделал, глупый старик?.. — в отчаянии простонал Фарн. — Ты же сейчас нужен нам, как воздух…

— Нужен… — мрачно подтвердил Дарлен. — И что теперь?..

— Дело делать будем! — отрезал герцог, взяв себя в руки. — Пока сами живы! Думаю, надо нанести этим господам ответный визит. И я знаю как это сделать. Опять же благодаря покойному. Я их достану! Но еще одно. Ваше величество, мне для этого нужны невидимки! А со мной они даже говорить не станут.

— Я сегодня же свяжусь с капитаном ло'Иларди, — во взгляде короля появилось решимость. — Сейчас не до старых разногласий.

— Господин ло'Райлинди, вы в курсе всех дел милорда? — повернулся к новому ректору Фарн.

— Да, — коротко ответил тот. — Кристалл для связи с вашим патриархом у меня есть. Он, впрочем, уже знает обо всем, сам со мной связался сразу после случившегося — ощутил смерть старого друга. Все договоренности остаются в силе, патриарх жаждет мести. Просил передать еще один кристалл вам.

Он достал из кошеля дымчатый кристалл связи и протянул герцогу. Тот сжал его в кулаке и уставился в никуда. Было время, когда за возможность поговорить с древнейшим из зорхайнов он отдал бы все на свете. Но то время давно прошло, сейчас в душе главы второго аррала горел безумный гнев. Гнев на кукловодов, решивших, что они вправе творить с его страной все, что им вздумается. Что они вправе решать, как жить Игмалиону и населяющим его людям и нелюдям. Не выйдет, господа хорошие! Ничего у вас не выйдет.

Гнев внезапно стал холодным и расчетливым, пламя превратилось в лед. Губы Мертвого Герцога искривила злая гримаса — улыбкой или даже ухмылкой ее назвать было нельзя, скорее оскалом. Король с ректором отшатнулись, такой первобытной жутью повеяло от него, и поблагодарили про себя Троих за то, что ярость этого существа направлена не на них.

— За дело, ваше величество… — прошипел Мертвый Герцог. — За дело…

Его голос человеческим не был, он пугал и заставлял ежиться. Становилось понятным, что на дороге ему лучше не становиться, что собственная жизнь для герцога больше ничего не значит. И он пойдет до конца.

Привычно уклонившись от ветки, Кенрик лениво зевнул — спать хотелось до безумия, Марк поднял его еще до рассвета и часа четыре немилосердно гонял. Только затем путники быстро позавтракали и двинулись дальше. У юноши болели все тело, глаза слипались, и он дремал прямо на спине карайна. Только автоматически уклонялся от веток, научившись чувствовать их, за что одноглазый десятник сдержанно похвалил его. Кенрик не знал, что столь быстрый прогресс немало удивил Марка — он не знал никого, кто научился бы тому, что уже умел этот парнишка, меньше, чем за год. А этот за несколько дней освоил! Он словно вспоминал что-то давно ему известное. Так, по крайней мере, казалось десятнику. Однако самому юноше он об этом, понятно, не говорил. Ученик должен воспринимать редкую похвалу учителя, как высшую награду, не то загордится и станет ни на что не годен.