Киров больше никогда бы и не вспомнил об этом мимолётном случае, если бы не новый досадный провал: подпольщика, посланного в Грузию из Баку, уличили в связях с грузинской охранкой. Фамилия предателя оказалась знакомой: Берия. Время было горячее, дело шло к восстанию, штаб XI армии был наготове. Попутно выяснилось, что этот Берия в годы своей бакинской жизни состоял в партии мусаватистов, но в то же время предлагал свои услуги большевистскому подполью. От услуг агента-двойника тогда отказались, потому что знали: мусаватисты тесно связаны с турецкими секретными службами, а те, в свою очередь, состоят на содержании немецкой и английской разведок.

Арестованный сумел бежать из-под ареста, но отправился почему-то не назад, в Баку, а в Астрахань.

Туда, в штаб XI армии, полетела телеграмма Кирова. Сбежавшего нашли и отправили в подвал местной ЧК.

И снова Киров выкинул фамилию предателя из памяти. Голова его была занята совсем другими делами.

Вырваться из грозных лап ЧК в те годы никому не удавалось. Однако Берия уцелел. Секрет того, почему он не получил скорую расстрельную пулю, всецело связан с Багировым. Выждав, когда Кирова перевели на работу в Центр, Багиров освободил истомившегося в подвале узника и устроил его на работу у себя в ЧК завхозом. Пускай присматривается!

Появление Берии вблизи Сталина свидетельствовало о том, что ошибки молодости бывшему нелегалу пошли впрок. И всё же Сергей Миронович вспомнил старинное русское присловье насчёт «коня лечёного, вора прощёного и жида крещёного». Однако сам Сталин аттестовал молодого человека так: «надёжный работник».

Кирову понравилось, как с первой же встречи стал держаться Берия. Он не полез с выяснением отношений, не принялся «наводить мосты дружбы». Сдержан, немногословен, всегда уважителен и не назойлив. В конце концов он прошёл проверку у самого Сталина!

В тот день московская почта, ежедневно доставляемая фельдсвязью, содержала несколько сообщений, связанных, как считал Иосиф Виссарионович, с недавними событиями в Германии.

Разорвав плотный конверт, он бегло просмотрел бумаги, оставил один лист и направился в комнату к Кирову. Тот поднялся с дивана, отложил книгу.

— Прочитай, — сказал Сталин, протягивая лист, сложенный пополам.

Начав читать, Киров метнул на друга изумлённый взгляд, затем медленно запустил пальцы в волосы.

Из Берлина сообщали, что Гитлер наградил орденом американского автомобильного короля Форда, а Троцкому присвоил звание «почётного арийца».

— Вот так антисемит! — вырвалось у Кирова.

В этот вечер друзья за чаем проговорили допоздна.

Совсем недавно, всего два месяца назад, Гитлер решился на кровавый и отчаянный поступок, перебив за одну ночь всех из своего ближайшего окружения, кому он не доверял. В назначенный час подобранные команды убийц по всей Германии ворвались к намеченным лицам и покончили с ними без всяких лишних слов. Это побоище получило название «ночь длинных ножей».

— Ну, — спросил Сталин изумлённого друга, — что теперь ты скажешь о Гитлере?

— Поганый мужик, — заметил Киров. — Но серьёзный.

— Ещё бы!

— Что же… воевать придётся? — и Киров прямо, ясно глянул Сталину в глаза.

Тот только дух перевёл.

— Не можем мы воевать. Не можем! Ничего же нету. Нам бы ещё лет пятнадцать… Ну, хотя бы десять!

— Не дадут.

— Будем оттягивать. Будем ловчить. А что ещё остаётся?

Остановившись у окна и заложив руки за спину, Иосиф Виссарионович принялся высказывать свои соображения. Гитлера в наши дни «раздувают» абсолютно так же, как после царского отречения «надували» Троцкого. И занимаются этим те же самые господа, что и тогда, в те времена — американцы. Недавно стало известно, что Гитлер принял двух важных деятелей из правления крупнейшей американской корпорации «Телефон и телеграф» (ИТТ). Гости попросили фюрера «порекомендовать им надёжных германских промышленников, с кем можно наладить тесное сотрудничество». Такие люди были указаны. Сейчас американская ИТТ приобрела уже 28 процентов авиазаводов компании «Фокке-Вульф», а банкир из Кёльна К. Шредер, член штаба СС, налаживает с помощью американцев производство синтетического бензина и каучука.

Само собой, не остаются в стороне от тесного сотрудничества и секретные службы обеих стран. Известный адвокат Г. Вестрик, являющийся представителем американских фирм в Германии, наладил тесные отношения с адвокатской фирмой братьев Даллесов, а через них сотрудничает не с кем иным, как с Генри Фордом.

Вот как нынче выглядит так называемая Большая политика и что на самом деле скрывается за удивительными награждениями фюрера германского народа!

— Да-а… — удручённо вздохнул Киров. — Денежки, денежки… «А без денег жизнь худая, не годится никуда!»

Средств в стране не хватало катастрофически. Приходилось соблюдать режим жестокой экономии на всём — даже на самом необходимом. Два года назад приняли закон о хищениях — так называемый «семь — восемь». Что и говорить — жестокий, зверский. Но что делать? В стране двести миллионов человек. Если каждый унесёт по колоску, по одной картошке — получится высокая гора. А ведь на эту гору и расчёт — вложить в металлургию, в машиностроение…

Нельзя красть у самих себя!

Оба, Сталин и Киров, думали об одном: где брать средства на строительство танковых, авиационных, артиллерийских заводов. Ничего же нет!