Занятия боевой подготовкой отнимали немало времени и сил. Шло время, окончательно сошёл снег и начались полевые работы. Основу питания здесь составляли картошка и горох. Свёкла, морковь, капуста и прочие огородные культуры тоже не были забыты — совсем как на Земле. А вот орехи здешние оказались незнакомых видов, и за плантациями их ухаживали тщательно. Выяснилось, что есть сорта, годные для выпечки хлеба, приготовления пива или лапши, если в муку размолоть. Школа вообще оказалось крупным хорошо организованным хозяйством, живущим по здешним меркам зажиточно за счёт труда своих обитателей. Ученикам в этом производственном процессе выпадал труд самый разнообразный, тяжёлый и не требующий глубоких познаний.

По окончании занятий военным делом — снова работы. На стирку, приборку кельи и ремонт одежды оставалось немного времени перед сном. Кормёжка не обильная, пища добротная, режим плотный. Строения школы — несущие каркасы из толстых балок с укосинами, промежутки в которых заполнены глиной. Комплекс построек, где располагался этот храм просвещения, на две трети состоял из сараев, конюшен, кладовых и мастерских. Жилые и учебные сооружения представляли собой иногда пристройки, а бывало, и просто располагались во втором этаже над, скажем, чесальней или прядильней.

Постройки были расположены замкнутым контуром входами внутрь, создавая некое подобие оборонительного комплекса, при этом площади внутри не пустовали, а количество проходов на подворье было достаточно велико, и ни один из них не охранялся и не запирался. Возникало понимание, что всё это строилось не по единому плану, а постепенным присоединением помещений, в которых возникла потребность, причём настоящих военных действий в этой местности не было давненько, так что вопросы безопасности учитывались не в первую очередь. Ну, так, имелись ввиду.

Дик окапывает плодовые насаждения. Инструмент в его руках — шедевр человеческой изобретательности. Это длинная овального сечения рукоять, увенчанная лёгкими вилами о трёх узких далековато отстоящих друг от друга зубцах. Можно дотянуться далеко под ветки раскидистых деревьев, воткнуть в грунт, и поворотом вокруг оси перевернуть пласт. Мелкие корешки в приповерхностном слое при этом почти не повреждаются.

А если нужно копнуть глубже — в передней части имеется поперечина, чтобы можно было ногой наступить. Приятно работать хорошим инструментом, земля как раз мягкая, податливая, но к металлу уже не липнет и охотно размельчается. Солнышко ласково… и звуки школьного колокола. Частые непрерывные удары, а не сигнал, созывающий на урок. Тревога!

Подхватившись, Дик помчался в сторону подворья.

К проходу между трапезной и стеной сарая для хранения сельскохозяйственного инвентаря прибежал быстро. В этом узком месте оказалось полно ящеров, через головы которых угадывались школяры и учителя. Шла сеча. И он зашел в тыл к атакующим. Его еще не увидели.

Короткий тычок вилами сзади под основание головы ближайшей рептилии, соседней, следующей… всего секунда, а три зелёных тела лежат бездыханными. Справа бесшумно подбегает Клёпа с окучником, а спереди на них бросаются сразу четверо нападающих. Перекладиной на древке Дик отклоняет направленное в него копьё, а подруга ударом своего инструмента в ногу заставляет противника опустить щит. Вилы юноши тут же на мгновение вонзаются в шею рептилии ниже челюсти. Из окна трапезной вылетает тяжёлая скамья прямо на головы драконов.

Слева из-за плеча появляется дубинка, летящая в пасть второго ящера. Не попала, зато попал Клёпин окучник. А вилы опять стремятся в сторону наваливающихся справа холоднокровных. Эти держат в лапах мечи, но на них наваливаются подоспевшие "хвостики" Ронана. Табуретка, ещё табуретка и бочонок прилетевшие из окна слева смешивают ряды напавших, спереди на них напирают защитники подворья, сзади подбегают всё новые труженики полей, на головы прицельно падают тяжести. Минута — и всё кончено.

Пресмыкающихся добивают сразу, помогают своим раненым, их немало среди тех, кто сдержал первый натиск, а со стороны родника из зарослей выдвигается новый отряд зеленокожих. Строятся баррикады, из кладовых выносятся связки стрел и дротиков, щиты, шлемы, кольчуги. Дик вместе с Ронаном прилаживают на Клёпу панцирь. Передышка закончена. Девушка со своим луком лезет на крышу, парни прикрываются щитами, в которые уже впиваются дротики, брошенные атакующими через хлипкий завал из мебели и тележек. Справа из-за конюшен выбегает дозорный.

— Из малинника ещё группа атакует!

Потом всё смешивается. Сознание, словно вспышки, выхватывает эпизоды. Ронан со своими "приспешниками" прикрыли Дика, который резким длинным тычком своих лишившихся поперечной перекладины вил поражает рептилию в горло.

Вдруг — плотный ряд неприятельских щитов и наставленных копий, и на него сверху валится черепица. А вот и девчата с мечами налетают с тылу на группу приготовивших таран ящеров.

Наконец всё! Рептилий нет. Нигде не звенит сталь, не слышен стук, не раздаются вопли. Дик ранен. Кровоточит предплечье и что-то торчит из бока. Но сначала один из дружков Ронана — у него сломана рука, и к ней надо срочно привязать дощечку, пока ярость битвы заглушает боль.

В живых осталось два десятка человек. Невредим только преподаватель грамматики и счёта брат Ерувим, но на него страшно смотреть — одежда с ног до головы пропитана кровью врагов. А из Клёпиной задницы вырезают стрелу, а вторую извлекают из головы. Она пробила шлем и скользнула по бестолковке за ухом. Череп не пробила, но делов натворила.

С колокольной башни вопль:

— От ореховых рощ идут, не меньше сотни.

Всё понятно. Не отбиться. Дик уже перевязан, ребята помогают ему закрепить налокотники, Клёпа набивает колчан стрелами, зыркая из-под повязки. Ронан ассистирует своему "хвостику" при закреплении щита на поломанную руку. Эту сотню ящеров они не дорубят, раньше сами кончатся. Захотелось по-большому. Ладно, минутка у него есть. Как не вовремя. Но носить это в себе, просто нет никаких сил.