Ей казалось, что машина катит всего на двух колесах и вот-вот перевернется. Не хватало только еще оказаться в чужом городе прикованной к больничной койке с переломанными ребрами!

– Уже приехали, – неожиданно произнес водитель, остановил наконец машину и скривил ужасную рожу.

Банк «Серебряные копи Пуэрто-Вальпо» оказался на редкость милым и приятным учреждением. Управляющий, солидный мужчина лет пятидесяти, в черном костюме с галстуком, не задавая лишних вопросов, сразу же вручил ей пакет.

– Привет синьору Пасео! – проговорил он.

– А кто это? – удивилась Дайана.

– Как кто? Ваш жених, – мягко улыбнулся управляющий и повторил: – Привет синьору Зигфриду Пасео!

– Теперь куда? – спросил Хуан, на малом ходу уверенно сворачивая в узкий и темный переулок. – Что в пакете?

Ломая ногти, она старалась, разрывала плотную бумагу.

– Ничего нет!

– Как ничего нет? – Он взял одной рукой пакет, перевернул его и потряс. На сиденье выпал узкий длинный листок. – Тут чек на миллион долларов!

– Нет ни записки, ничего! – в отчаянии проговорила Дайана, ожидавшая получить хоть какую-то весточку от отца или Зигфрида.

– А это что? – показал Хуан на надпись карандашом, сделанную прямо на банковском чеке:

«Немедленно лети в Веллингтон и купи на верфи «Джонсон и Джексон» яхту не длиннее сорока футов и не дороже миллиона долларов. Мне на «Исследователе» не найти достойного тебя свадебного подарка. Целую, Зигфрид».

На сиденье что-то сверкнуло, водитель нагнулся и поднял узенькое золотое колечко с крошечным бриллиантом.

– Похоже, это тоже выпало из пакета, держи. – Он протянул кольцо Дайане. – Так что, ехать в аэропорт?

У нее хватило сил только на то, чтобы кивнуть в ответ. На ее лице наконец-то появилась улыбка.

Рыча мощным двигателем, обдирая последние следы краски на помятых крыльях, «форд» задним ходом выбрался из оказавшегося слишком тесным переулка, развернулся и рванул вдоль улицы.

– Если будем в аэропорту через восемнадцать минут, вполне успеем на рейс до Веллингтона! – рассчитал Хуан. – Держись за что-нибудь, лучше всего за чек.

– А сколько времени обыкновенно занимает езда до аэропорта?

– Минут сорок, не меньше.

Так вот, эти восемнадцать минут – Хуан не обманул ни на секунду – показались Дайане целой вечностью. А уж сам перелет до Веллингтона, казалось, тянулся как сотня таких вечностей!

В салоне самолета было прохладно и полутемно. Звучала тихая музыка. Ковровые дорожки заглушали шаги пассажиров.

Дайана села в кресло, закрыла глаза. Боже, как она устала! Но зато, как она счастлива! Столько событий уместилось в столь короткое время. И вся ее жизнь теперь кажется перевернутой с ног на голову.

Да, но почему кажется? Так оно и есть! Зигфрид, этот океанский скиталец, настоящий Морской Бог, стал главным для нее человеком! Наверное, так оно и должно быть.

– Надо же! Кого я вижу! – услышала Дайана над самой головой.

Она открыла глаза и несколько секунд не могла сообразить, кто стоит перед ней. Красивая девушка с ярко-рыжими густыми волосами, юбка пестрая, широкая, как у цыганки, высокую пышную грудь обтягивает тонкая лимонного цвета спортивная маечка.

Боже мой, да это ведь Сьюзен Хиллоу, школьная закадычная подружка, с которой они любили поболтать о всякой чепухе! И говорили, бывало, ночь напролет, попивая соки из высоких цветных стаканов.

Причем Сьюзен неизменно бросала в свой стакан щепотку имбиря или ванили. Ей было все равно – томатный сок она пьет, лимонный или апельсиновый. Вкус имбиря или ванили был для нее важнее всего.

– Привет, Сьюзен! Неужели ты тоже летишь в Веллингтон?! А как ты оказалась в Пуэрто-Вальпо? Садись со мной рядом!

Дайана заулыбалась, потянула рыжеволосую красотку за руку. А когда та плюхнулась в соседнее кресло, обняла ее за шею и звонко расцеловала в обе щеки.

– Привет, привет, Дайана! Не ожидала увидеть тебя здесь. Какая ты стала неотразимая! Что-то в тебе появилось такое…

Сьюзен откровенно разглядывала школьную подружку, словно учитель ученика на ответственном экзамене. Ее глаза жадно ловили изменения, произошедшие с Дайаной.

– Признайся, старушка, у тебя в жизни что-то случилось? Да? Ну, говори! Наверняка что-то очень хорошее, не так ли?