— А-а… йа… мёрв… А-а… йа… мёрв…

Мистер Голдсмит не мигая смотрел в водянистые глаза незнакомца, и будь здесь кто-то третий, он бы непременно решил, что это закадычные друзья обмениваются последними новостями.

— Ты… что?

Опять запрыгали булькающие слова:

— А-а… йа… мёрв…

— Да ты просто псих, — выдохнул мистер Голдсмит.

— А-а… мёрв…

Мистер Голдсмит взвизгнул, как перепуганный щенок, вырвался и помчался к входной двери. Ноги сами понесли его вниз по ступенькам, потому что в затуманенной ужасом голове места для мыслей не осталось.

Мимо мчались витрины магазинов. Мелькали отсвечивающие желтым в свете фонарей плитки мостовой. В затуманенное зрение врывались тревожные лица и тотчас пропадали. И все время по темным закоулкам мозга, словно отдаваясь эхом, носились клокочущие, нечленораздельные слова незнакомца: «А-а… йа… мёрв…»

— Минуточку, сэр.

Кто-то схватил его за плечо сильной рукой, и мистера Голдсмита развернуло от внезапной перемены направления полета. На него сверху вниз подозрительно глядели маленькие голубенькие глазки дородного полицейского.

— Нехорошо, сэр. Если так носиться по улицам, то недолго и шею свернуть.

Мистер Голдсмит изо всех сил пытался перевести дух, чтобы скорее поделиться бесценной информацией. Разделить бремя знания. Наконец это ему удалось:

— Он… он мертв…

Железный капкан на плече сжался еще сильнее.

— Так, успокойтесь. Расскажите с самого начала. Кто мертв?

— Он… — задыхаясь, бормотал мистер Голдсмит, — он позвонил в мою дверь и все жал и жал на кнопку звонка… жил он там… потом уселся в мое кресло… и сказал мне… что он мертв.

Воцарилось тяжелое молчание, прерываемое лишь шелестом проезжавшей мимо машины. Водитель с интересом глянул на уличную сцену: маленький человечек задержан железной дланью могучего полицейского.

Сила закона наконец-то обрела голос:

— Так он вам сказал, что мертв?

— Да, — кивнул мистер Голдсмит, почувствовавший громадное облегчение от того, что поделился этой ужасающей тайной с представителем органов правопорядка. — Он произносил это слово как «мёрв».

— Странный акцент, похоже, труп из гастарбайтеров, — тяжеловесно пошутил полицейский.

— Не думаю, — покачал головой мистер Голдсмит. — Нет, у него, наверное, голосовые связки разлагаются. Поэтому слова и клокочут в горле. Они… словно выбулькиваются наружу.

— Выбулькиваются, — сухо повторил констебль.

— Да, — подтвердил мистер Голдсмит, вспомнив еще одну важную деталь. — А еще от него пахнет.

— Спиртным? — предположил полицейский.

— Нет, чем-то кисло-сладким. Напоминает запах прогоркшего молока или увядших роз.

На этот раз молчание затянулось подольше, нежели в первый раз. В конце концов констебль глубоко вздохнул:

— Думаю, надо пойти к вам домой и посмотреть, что там происходит.

— Может, не стоит? — задрожал мистер Голдсмит.

— Стоит, — уверенно заявил офицер.

Входная дверь была нараспашку.

— Может, — замялся не особо храбрый мистер Голдсмит, — вы войдете первым?

— Хорошо, — кивнул констебль, расправил плечи и шагнул в квартиру.

Храбрости мистера Голдсмита хватило на то, чтобы, войдя, остановиться на половичке у двери.

— В гостиной, — крикнул он, — он был в гостиной. Дверь налево!

Полицейский, тяжело ступая, скрылся в указанной комнате и вскоре вновь предстал перед хозяином квартиры.

— Там никого нет, — констатировал он.

— Тогда в спальне. — Мистер Голдсмит показал на другую дверь. — Должно быть, он там спрятался.

С сознанием долга полицейский последовательно осмотрел спальню, кухню и ванную комнату и затем снова вернулся в прихожую.

— Думаю, вы в безопасности и тоже можете войти, — едко заметил он. — В квартире никого, ни живых, ни мертвых.

Мистер Голдсмит вновь вступил в свои владения, словно вернувшийся из изгнания король.

— А теперь, — полицейский достал записную книжку и шариковую ручку, — составим протокол.

— Простите?

— Каков из себя тот тип? — терпеливо пояснил офицер.

— Ах да. Он высокий, худой — очень худой, глаза у него слезятся, как будто готовы вытечь в любую минуту, волосы черные, спутанные, одет в пальто, застегнутое на одну пуговицу…

— Погодите, — прервал его полицейский. — Не так быстро. На одну пуговицу…