– Ты что там, поешь что ли, детка?
– ржал детина, продолжая волочь ее по коридору.

– Нет, нет, - орала она, и продолжала кричать даже тогда, когда грузное тело стало оседать на пол, разжимая свою железную хватку. Огромный человек с квадратной челюстью поднял ее на ноги и кивнул ей, чтобы она убиралась своей дорогой. Джой испуганно посмотрела на него, и поднялась на дрожащие ноги.

– Спасибо, - прошептала она, рассматривая незнакомца.

– Ты не видела девушку: тонкая, бледная, темные вьющиеся волосы, чуть раскосые глаза?
– спросил он, поколебавшись.

– Нет, - покачала она головой, - если увижу, что ей сказать?

– Что Уцур ищет ее.

– Тот самый Уцур? Царь?
– Джой смотрела на него во все глаза.

Он кивнул, собираясь уходить.

– Где хозяин?
– осмелилась спросить Джой от отчаяния. Она ведь понимала, что все это безумие не прекратится, если не появится Аба. И последний эпизод мог повториться еще не раз, и тогда вряд ли рядом с ней окажется очередной спаситель.

– Я не знаю, - мрачно ответил царь.

– А Лили?
– с надеждой спросила Джой.

– Ты знаешь ее?
– Уцур всмотрелся в лицо девушки.

– Да, мы друзья, - ответила она.

– Идем со мной, - бросил он, и Джой с куда большим энтузиазмом отправилась за ним, а не на кухню.

– Отнеси его тело в нижние коридоры, - попросила Лили, когда они оказались в доме. Петра держал в руках завернутые в полотно останки Небироса.

– А ты?
– спросил он.

– Мне нужно зайти в кабинет и взять там кое-что, чтобы ритуал был исполнен, как следует.

– Не задерживайся, - произнес Петра, хмурясь, - сейчас слишком неспокойно. Ты уверена, что тебе стоит идти одной?

– Ничего не случится, Петра, сейчас всем не до меня, - грустно усмехнулась она и пошла наверх. А Петра перевалил через плечо свою нетяжелую ношу и зашагал вниз.

Лили заскочила в покои Абы, чтобы взять с полки его кабинета книгу о капхах. Ей казалось правильным, чтобы в последних словах, сказанных над его останками, звучал его родной язык, в память о его расе, ушедшей в вечность, и о последнем из них.

Но прямо там, в кресле, ее ждал сюрприз. Вначале она даже вздрогнула в надежде, когда заметила мужскую фигуру, но затем на лице ее отразилось разочарование.

– Рамуэль, - произнесла она, узнавая падшего. Его крылья были чернее ночи, а одежду он себе выбрал багровых тонов. На столе перед ним лежал сияющий меч, с которым Лили когда-то пришла в ад.
– Ты занял трон, но королевства больше нет.
– С сарказмом произнесла она.

– Но еще есть королева, - ответил он, пристально глядя на нее.

– Что тебе нужно?

– А тебе?
– он сверлил ее взглядом.
– Зачем ты вернулась? Все в здравом рассудке уже бежали или бегут отсюда. Или пришла насладиться делом своих рук?

– Я пришла похоронить друга, - холодно по слогам произнесла Лили.

– Друга?
– его глаза наполнялись гневом.
– Или друзей?

– О чем ты?
– Лили насторожилась.

– Ты предпочла мне Абу, но с этим хотя бы можно было смириться, потому что все мы были под ним, но ты предпочла мне каких-то гадких насекомых, - на лице его отразилось отвращение.

– Что ты сделал, Рамуэль?
– с подозрением спросила Лили.

– То, что и должен был, - зло усмехнулся он.
– Убил твоих драгоценных братьев.

– Нет, - Лили отказывалась верить.
– Небироса разорвали дреги.

– Да, но кто им поспособствовал.
– Он поднялся из кресла во весь свой немаленький рост.
– А второго заколола твоя подружка, за что ей огромное спасибо.

– Какая подружка?
– Лили потрясенно смотрела на него.

– София. Без нее меня бы уже не было, но вот шутка судьбы, не так ли, - он усмехнулся, - входит София и спасает меня, заколов демона. Она ведь нормальной ориентации, в отличие от некоторых, и предпочитает людей насекомым.

– Они были капхами, - произнесла Лили, стоя словно в прострации.

– Мне все равно, как звались эти проклятые демоны.

– Ты сам хуже их всех.

– Мне это уже говорили, - рассмеялся он, а глаза его впивались в Лили, ненавидя и пожирая.

– Я пришла сюда, чтобы отдать свою жизнь за тебя, - сказала Лили, подходя вплотную к столу. Ее глаза теперь едва ли можно было назвать нежными.

– Ты опоздала, - проговорил он.

Молниеносным движением она схватила меч со стола и выбросила руку с лезвием вперед в отточенном ударе. Рамуэль успел схватиться за рукоять, но было уже поздно - меч проткнул насквозь его в живот.