В общем, пока не добро в исторических масштабах, а сплошной анекдот выходил.

А тут зверь. Невиданный. Клево же! Может, за него вообще Нобелевскую премию дадут.

Витька из оврага выбрался, лягушку отвязал и тихонечко так к Ленке подкрался. Та сидела на кочке, шмыгала носом и заунывно тянула:

– Витька-а-а! А-у-у-у!

Муха-брык корзину поставил и зверька рядом посадил, чтоб не мешались. А потом лягушку Ленке под нос сунул; зеленая рожа из носка: "Ква!"

Ленка взвизгнула и подпрыгнула, как ужаленная. И по лягушке как даст, Витька даже пальцы разжал. Квакушка, кувыркаясь, отлетела в сторону, плюхнулась на белого зверька и – опа! В дырку на спине провалилась.

Прямо в носке.

Витька в первый момент глазам не поверил. Так не бывает – чтобы плюх, и нету. Бросился к зверьку – пусто. И вокруг ничего. Ни лягушки, ни носка. Ну, лягушка ладно, она зеленая, а носок-то у Мухи-брык приметный – с оранжевой полоской.

– Ой, какой пушистик!

Ленка подошла. И про лягушку сразу забыла, и что в овраг его сталкивала – стоило только мохнатика увидеть. Такая в последнее время стала… прямо как девчонка!

– Он это… лягушку съел.

– Съел? Он?

– Ну не знаю, это самое, она в него того… провалилась.

– Куда?

– Туда, – показал пальцем и тут же отдернул. Кто его знает, может, оно на расстоянии действует. Хотя, он же его в руках носил.

Витька приподнял зверька за шкирку. Под пузом обнаружилась только примятая трава.

– Нету.

– Может, ускакала? – спросила Ленка испуганным шепотом.

– Так это же… с носком?

– Так ты с носком мне в нос совал? Ну, Муха-брык!.. А может, вылезла и ускакала?

Витька сорвал травинку и ткнул в серую дырку. Травинка вошла, как в пустое. Витька просунул подальше и отпустил.

Раз – и всосало.

– Ай! – тихо вскрикнула Ленка.

Витька следом щепотку хвои забросил. Пропала и хвоя. И шишка, и камушек. И чудная, невесть где прилипшая к лапе зверька пестрая бумажка с иероглифами.

– Может, он так ест? – предположила Ленка. – Рта же нету.

Муха-брык задумался.

– Не пойму, это самое, на животе дырка – зачем? Не вываливается…

И ткнул в пятно на пузе веточкой. Веточка улетучилась.

– Двухсторонний, – хихикнула Ленка.

– Нифига себе, это самое, зверек. Прямо эта… крокозябра какая-то.

Крокозябра глядела черными глазами и едва заметно пульсировала зеленым прыщом на холке.

– Дырёк, – сказала Ленка. – С дырками потому что. Дырёк.

Дырька принесли витькиному отцу. Можно было, конечно, к биологине в Нехаево отправиться, но биологиня нервная и злопамятная. Витька ей в пятом классе ухо гипсовое расколошматил – наглядное пособие такое. Вспомнит, и дырька отберет на опыты.

А отец – разберется. Чай, не должно быть сложнее игуаны.

Игнат Фомич, витькин отец, был натурой увлекающейся. Это мама про него говорила подружкам: "Сам-то у меня – увлекающаяся натура", – и глаза закатывала.

Иногда родители ссорились, и мама кричала, что папа ищет легкой жизни, а из-за этого им с Витькой трудно приходится. Сам Муха-брык не считал, что ему приходится трудно, наоборот, с отцом приходилось интересно и весело, но в ссору не встревал, знал – окажешься тогда самым виноватым. И двойку по алгебре припомнят, и взорвавшуюся колбу – это когда он в химкабинете мел в кислоту кидал для реакции, и много еще чего.

Потом мама увлекалась какой-нибудь новой диетой, или начинала вышивать картину с букетом, или у них в Сельбанке снова менялся директор и новый велел все переписывать и пересчитывать – в общем, ей становилось чем заняться и без папиных животных.

Игнат Фомич свесил очки на кончик носа, потом сдвинул их на лоб, побарабанил пальцами по загорелой лысине и резюмировал:

– Чудо природы. Не белка, не лемур, не лори, ни даже звездонос какой-нибудь… Ты где его взял?

– В лесу это… нашел.

– Странно. И где же у него пасть? И анального отверстия не вижу. И вообще…

– Он туда ест, – показала Ленка пальцем. – И туда тоже.

– Ест?

– Засасывает, – уточнил Витька.

– И что он засосал?

– Ну там это… разное, – сказал Витька и спрятал голую ногу за той, которая в носке.

– Трава, листья, да?

– Ну это… ветки еще.

– Шишки? А грибы?

– Грибы не пробовали.

– Сейчас попробуем.

Витькин отец перехватил за шиворот дырька, покрутил туда-сюда, осторожно потрогал налитый зеленым прыщ.