— Ну ладно, — сказала я, догадавшись, что ее стремление пойти со мной вызвано не столько привязанностью ко мне, сколько естественными потребностями, — не обижайся. Пойдем.

Услышав мои слова, она радостно запрыгнула в лифт, виляя хвостиком, прямо как… Даже не знаю, с чем сравнить. Наверное, как что-то, что виляет с такой же бешеной скоростью.

Лифтер улыбнулся и закрыл двери. Когда мы спустились в вестибюль, он произнес:

— Всего доброго, мисс Ховард.

— Я не… — Увидев свое отражение в одной из зеркальных стен вестибюля, я поняла, что продолжать не имеет смысла. Поэтому, просто сказав «спасибо», я вышла из лифта в сопровождении Козабеллы.

И знаете, что самое удивительное? Хотя я всего лишь умылась и почистила зубы, Никки Ховард все равно выглядела потрясающе. Настолько, что курьер из «Ю-пи-эс», который нес пакеты с корреспонденцией в специальную комнату, завидев меня, уронил свой электронный органайзер и, покраснев как рак, поднял его. Или он прибалдел от моей внешности, или оттого, что знаменитая супермодель одета в джинсы и демократичные «Скечерс». И все-таки могу поспорить, что причиной стала вышеупомянутая потрясающая внешность. Представляю, как круто звучит: от одного моего вида курьеры «Ю-пи-эс» застывают как вкопанные… А если вас просто взяли и пересадили в такое вот потрясающее тело? Гордиться особо нечем.

Вчера столько всего навалилось: и похищение, и открытие, что у меня чужое тело, и еще многое другое. Тогда я совсем не обратила внимания на красоту вестибюля. Зато теперь я оценила его огромные размеры, а также величественную хрустальную люстру, висевшую в центре. Точно под люстрой стоял Джастин Бэй. Он выглядел так, словно только что сошел со страниц какого-нибудь подросткового журнала, которые так любит моя сестра. Джастин был одет в джинсы, серый джемпер с треугольным вырезом и коричневую кожаную куртку. Увидев меня, он весь передернулся и стал нервно глядеть в сторону лифта, видимо опасаясь, что оттуда может появиться кто-то еще. Убедившись, что я одна, Джастин заметно успокоился и даже выдавил из себя улыбку, продемонстрировав невероятно белые ровные зубы.

— Все-таки пришла, — произнес он таким знакомым по фильму голосом.

Козабелла помчалась к выходу.

— Да, но учти, у меня не больше минуты. Я очень спешу. Хочешь что-то передать Лулу?

Улыбка сползла с лица Джастина.

— Лулу? — Его красивое лицо выражало недоумение. — При чем тут Лулу?

— Не знаю, — ответила я.

Козабелла стояла на задних лапках, пританцовывая рядом с дверьми. Я оказалась права: ей действительно пора было гулять.

— Я просто подумала, что ты хочешь сделать ей какой-то сюрприз и поэтому вызвал именно меня.

— Ты издеваешься? — Джастин схватил мою руку, причем явно не ради дружеского рукопожатия. Он умоляюще смотрел на меня влажными от слез глазами. Господи, ну точно как в фильме, когда Линдер умоляет злую волшебницу не убивать его возлюбленную Алану (которую играла Миша Бартон). — Никки, детка, куда ты исчезла? Больше месяца не отвечаешь ни на звонки, ни на эсэмэски. Я чуть не умер. Случайно узнаю, что ты вернулась. И даже не позвонила. В чем моя вина? Скажи, умоляю.

Осознав смысл услышанного, я в ужасе уставилась на Джастина. Теперь я знала еще три вещи. Во-первых, Джастин Бэй в меня влюблен. То есть в Никки Ховард, если быть точной. Во-вторых, Никки — та еще сволочь: водит шашни с Джастином, парнем своей лучшей подруги и соседки Лулу. Не говоря уже о том, что ее собственный парень, Брендон, естественно, тоже не в курсе происходящего. И наконец, в третьих, собака Никки Ховард вот-вот написает прямо на мраморный пол вестибюля.

— Не забудь свою мысль! Я только собаку выпущу, — сказала я, быстро выдергивая свою руку из крепкой хватки Джастина.

— Никки, — вспылил Джастин. — Не вздумай…

— Я серьезно. Погоди минутку! — ответила я, поспешив к выходу. — Сейчас, Кози, — ласково приговаривала я, — сейчас, моя хорошая.

Я открыла Козабелле дверь, и мы выбежали из здания. На улице было по-осеннему свежо. Козабелла же присела недалеко от входа рядом с одной из цветочных кадок, и… стало очевидно, что ей требовалось не только пописать. Затем я поняла, что мне нечем убрать за ней.

— Ой, простите ради бога! — залепетала я, обращаясь к стоящему рядом швейцару, который вызывал такси для одного из жильцов дома.

Он озадаченно посмотрел на меня:

— Мисс Ховард, я позабочусь об этом. Как всегда. Боже ты мой! Швейцар убирает за собакой Никки Ховард? Стыдоба, да и только! Мое лицо запылало. Оказывается, Никки легко вогнать в краску. Кто бы мог подумать! Помимо неловкой ситуации с собакой, у меня была веская причина сгорать со стыда: я все еще не могла прийти в себя после разговора с Джастином.

— Да что вы, — проговорила я. — Не беспокойтесь. У вас случайно нет пакетика? Я сейчас все уберу.