— Ничего страшного, мисс Ховард, — удивленно ответил швейцар. Наверное, он подумал, что Никки Ховард сошла с ума. Видимо, раньше она даже не пыталась убирать за своей собакой. — Это же я, Карл. Я все сделаю.

Я была готова провалиться сквозь землю.

— Хорошо, Карл. Мне ужасно неудобно, но я очень спешу. Вы не проследите, чтобы Кози добралась до квартиры?

В мои планы не входило возвращение в вестибюль к Джастину.

Кивнув в ответ, Карл нагнулся, чтобы взять собачку на руки. В ответ на это Кози горестно завыла, как крошечный пушистый волчонок.

— Теперь-то что не так?

Карл с готовностью пояснил:

— Скучает, бедолага. — Несмотря на легкий тон, в его голосе послышались серьезные нотки. — Так и выла весь месяц, пока вас не было.

Нет слов! Какой же я гадкий человек! Забросила собаку на целый месяц. Потом меня осенило: это же не моя собака! Я тут вообще ни при чем! Не могла же я сказать Карлу прямо в лицо, что Козабеллу бросили, так как ее настоящая хозяйка, простите, умерла. В некотором смысле. Если только не выяснится, что версия Лулу про переселение душ окажется верной. Но в это почему-то не верилось.

— Кози! — Я взяла собачку из рук швейцара. Она тут же прекратила выть и спряталась у меня под курткой.

— Кози, — прошептала я, теряя остатки решимости, — ну не могу я тебя взять. Ты ведь не моя собака. Я еду в больницу, а туда с собаками нельзя. Ты помнишь?

Кози умильно смотрела на меня, радостно виляя хвостиком. И тут я поняла, что мне плевать на любые последствия — я беру ее с собой. Что вы, моя жизнь совсем не усложнилась в последнее время!

Словно в подтверждение этой иронической мысли, ко мне с угрюмым видом подошел Джастин Бэй и взял меня за руку.

— Дуешься из-за того кольца, которое я подарил Лулу? — негромко спросил он. Мы стояли на Сентр-стрит, где было очень оживленно, несмотря на одностороннее движение. Из-за шума я едва слышала его. — Это совершенная ерунда, малыш. Я нарочно сбил ее со следа. Кажется, она что-то пронюхала. В самом деле, не будем же мы с тобой ссориться из-за какого-то кольца.

— Ты о чем? — искренне поинтересовалась я. — Пусти, пожалуйста.

Джастин изменился в лице. Он стал тянуть меня к себе за обе руки с явным намерением поцеловать. Мой второй за последние двенадцать часов поцелуй стал еще большим откровением: словно легкий электрический разряд пробежал от макушки до пальцев ног. Обычно я скептически фыркала, дойдя во Фридиных любовных романах до места, где какой-нибудь граф хватал бедную, но привлекательную героиню и прижимал ее к своему кафтану или чему-то там еще. И когда в тексте говорилось про обмякшее тело девушки, я думала, что все это полная чушь. Представьте, как же я изумилась, когда мое собственное тело (точнее, тело Никки Ховард) стало таким же безвольным от поцелуя Джастина Бэя. Меня нисколько не волновало, что я целуюсь посреди улицы, на глазах у швейцара, вереницы такси, стоящей на углу в ожидании зеленого света светофора, летающих вокруг голубей и снующих прохожих. По-моему, Козабелла не упала только потому, что была плотно зажата между нами.

Интересно, а другие девушки тоже так реагируют, когда их целуют парни, особенно незнакомые? (Нельзя же считать, что я познакомилась с Джастином, прочитав о нем пару страниц в подростковом журнале.) Или дело в том, что и Джастин Бэй, и Брендон Старк — настоящие асы в поцелуях? Я начала входить во вкус. Хотя нельзя не учитывать, что целоваться с парнем своей лучшей подруги (в смысле подруги Никки) все-таки неэтично. Тем более тайком от парня самой Никки. Кроме того, ни один из них мне не нравился. Честно говоря, я до сих пор не могла думать ни о ком, кроме Кристофера. Если бы сейчас на месте Джастина оказался Кристофер, клянусь, произошел бы взрыв, не меньше!

Именно поэтому я решила, что нужно срочно остановиться, хотя тело Никки явно требовало продолжения. А вдруг Кристофер случайно будет проходить мимо (ну вдруг?) и увидит, как Джастин Бэй целует меня аж по самые гланды. Он и так ненавидит Джастина за то, что тот испоганил киноверсию «Джорниквеста» своей бездарной игрой. С другой стороны, вряд ли Кристофер поймет, что Никки Ховард на самом деле Эм Уоттс. Впрочем, это к делу не относится. Зато есть еще Лулу. А если она уже проснулась и смотрит на нас в окно? Хоть Лулу и выкрала меня из больницы, у нее были самые лучшие побуждения.

Выразить эти мысли вслух мешали губы Джастина, прижавшиеся к моим. Несмотря на бурю восторга, так дальше продолжаться не могло. Собрав остатки воли в кулак, я отодвинулась от него и выдавила:

— Не надо. Пожалуйста.

— Мы оба знаем, чего ты хочешь на самом деле, — хрипло проговорил Джастин, не ослабляя мертвой хватки. (Ух ты! Прямо как тот граф из книжки!)

А ведь он прав: я действительно жаждала продолжения. Впрочем, мне хватило ума не признаваться в этом вслух.

— Нет, — тихо произнесла я. — Так нельзя.

— В Париже ты пела совсем по-другому, — съязвил Джастин.

— Не знаю. Я никогда не была в Париже. Пожалуйста, отпусти меня, — сказала я, на всякий случай отвернувшись (вдруг ему вздумается снова поцеловать меня).

И тут совершенно неожиданно Джастин ослабил хватку. Причем не из-за того, что я попросила. Надо же было такому случиться, что Габриель Луна, возникнув словно из ниоткуда, схватил Джастина за отвороты куртки.