— Ты не можешь обвинять меня в попытке убежать, Кристоф.

Медленно, подавив стон, я села и привалилась к ближайшему стволу.

— Неужели? — он скрестил руки на груди.

— Да! Любой здравомыслящий человек не согласится просто, без борьбы, потерять свою свободу и… жизнь. Я должна была попытаться и сделала это… Иначе до последних дней я бы жалела, что не решилась…

Кристоф хмыкнул и, ухмыльнувшись, произнес:

— Идем, Снегова, у тебя есть уникальная возможность увидеть кое-что… интересное, — и он, рывком поставив меня на ноги, почти вежливо взял под руку, несмотря на то, что при этом ему приходилось практически тащить меня.

Зная, что это бессмысленно, я все же не смогла удержаться и прошептала, обещая себе, что это в последний раз:

— Кристоф, отпусти меня…

— Есть в этой жизни то, что невозможно ни при каком раскладе, Диана, — ответил он так же тихо.

** ** **

Мы прошли совсем немного, когда впереди промелькнул просвет — трасса. На обочине стояла все та же машина с вчерашним водителем. При нашем приближении он выскочил, открывая двери. Хотя в свете дня его лицо было еще более отталкивающим, я не испытывала страха перед ним. Все было безразлично — мне уже ничто не могло помочь.

Усадив меня на заднее сидение, Кристоф сел впереди. Он казался таким спокойным и расслабленным, как будто и не гонялся за мной ночью по лесу.

Через несколько минут (а я-то, глупая, думала, что далеко убежала), машина подъехала к уже знакомым воротам, которые без вопросов открылись, пропуская нас внутрь. Охрана стояла навытяжку. Наконец, я поняла, кто — господин.

Возле входа в здание машина затормозила. Водитель почти вылетел со своего места, открыл дверь …господину, а потом и мне. Руку больше не предлагал. Зато Кристоф ухватил меня крепко выше локтя и повлек за собой к входу. Что бы меня там не ожидало, это было страшно.

— Кристоф, я… я…

— Что?

— Я больше не буду пытаться убежать. Пожалуйста, отпусти меня, — пусть видит, что я не боюсь, …даже если я умираю от страха. Его рука разжалась.

Мы вошли внутрь и погрузились в глубокую тьму. И почему-то только здесь, только сейчас я поняла — Кристоф на самом деле крайне зол. Удивительно, как можно было не ощутить потока злости, рвавшегося из его тела? Как я могла подумать, что он спокоен?

Мы шли недолго, около минуты. Кристоф остановился перед блестящей стальной дверью, и я услышала, как он набирает шифр. Электронное попискивание резко контрастировало с ржавчиной и грязью окружавшей нас комнаты. Дверь бесшумно отворилась, и из нее полился неяркий свет. Кристоф кивком головы приказал мне войти, и мне не оставалось ничего иного, кроме как шагнуть внутрь.

Мы стояли на небольшом возвышении в просторном зале. Наверное, когда-то там был цех: маленькие окна под высоким грязным потолком почти не давали света, его недостаток возмещал белый гладкий пол. Основной объем помещения был отделен от парапета у двери массивной решеткой. Справа и слева вдоль стен проходили глубокие стоки, и в них лежали длинные шланги. В дальнем конце виднелась небольшая дверь.

А внизу за решеткой, там, куда вела лестница, находилось около сотни человек. Они были одеты в одинаковую одежду и казались слишком сонными, чтобы быть чем-то иным, чем просто большими куклами. Некоторые из них стояли возле решетки и механически ощупывали ее, но большинство просто лежали на двухэтажных пластиковых нарах. Несмотря на большое количество людей, было тихо, чисто и даже пахло приятно.

— Те, кто находится здесь дольше остальных, уже не хотят ходить, специальные препараты полностью уничтожили это желание. Кого привезли недавно, еще пытаются бежать, — голос Кристофа звучал почти по-лекторски.

Я стояла у решетки и завороженно смотрела на ее обитателей. Он был прав, проявляющие меньше активности даже выглядели иначе. Они были очень бледными, почти неподвижными, с пустыми взглядами и создавали впечатление призраков — казалось, еще миг, и можно будет рассмотреть, что находится за ними.

— Тебя ждет то же самое, если будешь создавать проблемы, — он стоял рядом и внимательно глядел на меня, явно изучая мою реакцию.

— Ты поняла?

Я подумала о том, насколько же сильно я ненавижу это существо, и только после этого посмотрела ему в глаза, …измеряя всю глубину моей ненависти.

— Ну что ж… — его взгляд стал напряженным, и как ни странно, неуверенным, — ты сама напросилась…

Он повернулся к двери, через которую мы вошли, и что-то нажал на сенсорном блоке управления рядом с дверью. Не успела я задуматься, что он имел в виду, как дальняя дверь открылась с приглушенным жужжанием, и в зал с людьми стали входить они.

— Что… — я взглянула на Кристофа. На лице его появилось непривычное выражение — так мог бы смотреть владелец псарни на своих лучших собак.

— Понимаешь, Диана, — ласково обратился ко мне хозяин. — Все мои …подчиненные должны чем-то питаться. Но, как ты сама понимаешь, охотиться на людей на улице теперь небезопасно даже для них, — и он указал жестом на тварей, для которых не было в человеческом языке ни описания, ни названия. В чем, впрочем, не было никакой необходимости — никто из видавших их не прожил бы достаточно долго для того, чтобы их описать или назвать.