Не обращая никакого внимания на мои бурно высказываемые опасения, Кайл повернул меня к тусклому свету окна, взял за подбородок и нахмурился. Бледная кожа, обескровленные губы, синяки под угасшими глазами — я увидела себя его глазами.

— Диана, я так… — он замолчал, будто в нерешительности, поглаживая мою щеку, — …хочу сохранить тебе жизнь.

Он хотел сказать что-то другое, и я знала что, наверное, именно поэтому говорить и не имело смысла.

Сосредоточенное выражение вернулось, и, жестом призывая меня к молчанию, он быстро и тихо заговорил:

— По непонятным мне причинам количество крови, которое у тебя ежедневно берут, очень скоро увеличится. Да, я знаю, это безумие. И так перейдены все границы максимально допустимой дозы. Если честно, для меня загадка, как ты еще держишься, Диана…Мне непонятна их логика, ведь «драгоценное лекарство» попросту иссякнет! — его лицо перекосилось от ярости. — И если кровопотеря повысится, дольше месяца ты не проживешь… — пальцы больно впились в мою кожу. — Я не допущу этого!

— Но, Кайл…

— Послушай меня, Диана, я много лет провел рядом с этими существами и знаю, что обоняние значит для них несоизмеримо больше, чем для нас зрение, — он достал из кармана пузырек с темной жидкостью, — это — моя личная разработка, и никто о ней не знает. Этот препарат может изменить на некоторое время (приблизительно на два часа) твой запах, сделать тебя «невидимой» для них. Ты сможешь ускользнуть. Я достану новые документы, дам денег, и ты уедешь как можно дальше и начнешь новую жизнь!

Это звучало сказкой, я не решалась поверить, что мои загнанные в самый дальний уголок сознания безумные безнадежные мечты о свободе могли стать реальностью. Стоило лишь впустить их в свое сердце, и я ощутила, как остаток моей сверхценной крови забурлил в венах, как заблестели мои глаза — ко мне вернулась сама жизнь. Перемена во мне не укрылась от Кайла, и он улыбнулся.

— Но куда я уеду? И как мне убежать, здесь охрана? Кроме того, ведь их зрение и слух останутся в порядке? — вопросы толкались в моем взвинченном уме.

— Уедешь, куда захочешь, главное, …чтобы я не знал, куда, — его взгляд был как никогда серьезен. Несколько секунд прошли, пока я осознала, что это значило — ему придется ответить за мой побег.

— Нет, Кайл, нет, я так не могу! Нет!.. Неужели ты не понимаешь? Я не могу так! — внутри все пульсировало от боли.

Моя мечта стремительно угасала свечой. Я не была согласна заплатить такую цену.

— Тише, Диана, послушай меня, послушай же… если мы не попробуем, близкий конец неизбежен для тебя, …а значит, и для меня, — добавили его губы беззвучно. — И я не позволю этому случиться! Нет, слушай,… я не собираюсь сидеть и ждать своей смерти — как только пойму, что твоя попытка удалась, сбегу сам. Я даю тебе слово.

— Но… если ты не будешь знать, где я, как же ты найдешь меня? — это был мучительный вопрос. Кайл улыбнулся и коснулся моей щеки.

— Не могу даже представить себе, чтобы не нашел… — его глаза ласкали мое лицо, — но даже если не найду, …я смогу жить дальше, потому что буду знать, что ты живешь тоже…

— Как же мне убежать, Кайл, ведь меня стерегут день и ночь? — и неудавшаяся попытка побега из родительского дома была лучшим тому подтверждением. — Нас могут подслушивать даже сейчас! — эта мысль запоздало встревожила меня.

— Не бойся, я …предпринял определенные меры, чтобы у нас была возможность поговорить. Подумай сама, разве дал бы Кристоф возможность этому разговору продолжаться? — он был прав. Мне лишь хотелось верить, что сделанное Кайлом не обнаружиться — его жизнь и так висела на волоске, раскачиваясь под порывами безжалостного ветра судьбы.

Он торопливо продолжил:

— Главное, чтобы ты смогла выбраться из дома на день или хотя бы на несколько часов. Скажи, что хочешь проведать родных, это не вызовет вопросов. Дело в том, что моему препарату нужно примерно полчаса, чтобы подействовать, запомни это. И где бы ты ни была, пользуйся им, даже если и не заподозришь близкое присутствие опасности…

— Насколько близкое?

— Сотня километров, — мои глаза округлились — невозможно было в это поверить, — да, не удивляйся, Диана, их обоняние ни с чем не сравнить, поэтому они никогда и не упускают свою жертву. Ты знаешь, что тебя будут искать, но ты даже близко не представляешь их возможностей. И я говорю не только об органах чувств. То, что ты видела здесь — это лишь вершина айсберга. Эта «семья» властвует не только в мире людей, но и среди себе подобных. Они живут гораздо дольше нескольких столетий, и в их руках сосредоточено столько средств, силы и возможностей, что поиск любого человека не представляет никакой проблемы — нам с тобой трудно поверить, но у них существуют целые армии «специалистов» для сбора пищи и розыска неугодных людей. Поэтому ты должна понять, если все удастся — это будет чудо. Просто у нас, Диана, нет выбора… Мы должны попробовать вопреки всему.

Да, выбора не было. Я лишь теперь до конца осознала, насколько наивной была моя прошлая попытка сбежать, …такой же наивной была и эта, предстоящая. И, тем не менее, я знала, что все равно попробую. И если чудо свершится, мне придется сидеть все оставшиеся дни, забившись в нору, еле дыша, стараясь скрыть свое присутствие в этом мире. Вот та жизнь, которая ожидала меня в случае удачи. Но все же …это была жизнь.

Оставался только один вопрос. Самый сложный.

— Смогу ли я выйти из дома, решает Кристоф… Как же мне его уговорить?.. — спросила я саму себя и закусила губу, нахмурившись.