— Да. Я верила в это.

Мойра звонко рассмеялась, и я снова поразилась ее здоровой живости. Крепко ухватив меня за руку и возбужденно блестя глазами, она придвинулась ко мне поближе и начала быстро рассказывать:

— Ты не представляешь, что здесь было, когда ты сбежала! Я никогда не видела его в такой ярости! Иногда мне казалось, что мы останемся совсем без слуг! — и она в притворном ужасе покачала головой.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, он же должен был выпустить пар! — удивленная моей непонятливостью, Мойра засмеялась, но осеклась, увидев мой пораженный взгляд, и затараторила о другом: — Знаешь ли ты, что никого никогда не искало такое количество профессионалов, как тебя, Диана?

— Догадываюсь. А удвоенная охрана тоже в мою честь? — я рассеяно смотрела в окно, думая о цене моего поступка. Так вот почему было столько новых лиц среди прислуги…

— Возможно… — расплывчато ответила Мойра и, внимательно глянув на меня, осторожно добавила: — Хочу сразу тебя предупредить: даже не пытайся сбежать во второй раз — ничего не выйдет. Я тебе, конечно, все, что угодно, прощу, но Кристоф… — и она, нахмурившись, покачала головой. — Найди он тебя раньше, точно убил бы, несмотря на все свои чувства…

Я перевела взгляд на нее. Посмотрев испытывающе в ответ, Мойра махнула рукой.

— Да так, не обращай внимания на бредни древней старухи, — и она весело рассмеялась собственной шутке.

Мысль о всех тех невинных, кто заплатил за мой побег вместо меня, не давала покоя. Но еще больше меня мучил вопрос, сбежала бы я, зная наперед об этой цене. И неуверенность в ответе делала меня чудовищем в собственных глазах…

— Мойра?

— Да?

— Помнишь Кайла, исследователя из лаборатории? Не знаешь, где он сейчас? — я, мертвея внутри, ожидала ее слов.

Она сразу стала серьезной, сложила руки на груди и настороженно посмотрела на меня.

— Не знаю. Он исчез. Давно исчез, — односложные нетипичные для нее ответы говорили о том, что я так боялась услышать: Мойра что-то скрывала. — А это имеет для тебя значение?

— Просто мне не хочется думать, что он пострадал из-за меня, — изо всех сил я старалась выкроить допустимую часть правды. Я знала, что он пострадал из-за меня.

— Только поэтому?

Конечно, можно было найти и другие варианты ответа, но в тот миг я инстинктивно поняла, что даже милой Мойре всего говорить не стоит.

— Да, — я не сомневалась, что этот вымученный непринужденный тон мне дорого обойдется сегодня ночью.

— Вот и хорошо. Но тебе, как моей любимой подруге, я хочу дать один совет — никогда не спрашивай о Кайле …Кристофа, — и ее взгляд приобрел могильную серьезность, — а еще лучше, забудь о нем навсегда. Считай, что его и не было никогда.

— Да, — теперь я знала…

Мойра тут же улыбнулась и весело прощебетала, безуспешно пытаясь вернуть меня в действительность:

— Ты готова к балу?

— Балу? — автоматически повторила я, смысл этого слова не всплывал в памяти…

— Ты еще не в курсе… Кристоф запретил тебе об этом рассказывать, говорит, ты не готова… Но что он может мне сделать, если я скажу? — она жизнерадостно рассмеялась, ведь и правда, невозможно было представить, чтобы он хоть пальцем тронул обожаемую сестру. — Кроме того, я считаю, что ты имеешь право знать, потому что стала почти членом семьи…

Членом семьи? У меня не было сил думать о чем-либо, кроме долгожданного вечера в одиночестве, чтобы дать слезам выход, поэтому я задвинула эту фразу наряду с другими, такими же обескураживающими, в дальний угол памяти, на более позднее время.

— Бал? — поддерживать разговор было не так уж сложно.

— Бал проходит раз в году и всегда у нас, поскольку наша семья властвует не только в мире людей, Диана, — ее значительные слова не были для меня новостью, я узнала эту правду от …Кайла… — Со всего мира к нам на бал съезжаются только самые сильные и самые влиятельные, это целое событие! Но не волнуйся, у тебя еще будет время на подготовку — целых три месяца.

Я и не собиралась волноваться, по крайней мере, сейчас. Моя душа была занята совсем другими переживаниями, но Мойре вовсе незачем было знать об этом, поэтому я согласно кивнула.

Чтобы хоть временно отвлечься от мыслей, причинявших мне столько боли, я начала рассказывать ей о своей недолгой свободной жизни, а она мне — о своем выздоровлении. Искренне жалея, что не была с ней тогда рядом, я сказала об этом, на что Мойра только улыбнулась — она простила мне побег еще до того, как я убежала.

Как оказалось, я проспала гораздо больше половины дня, и теперь с удивлением смотрела, как за окном темнело…

Вдоволь наговорившись, Мойра потащила меня в гардеробную. Комната была заполнена самой шикарной одеждой. Моего размера. И это не были мои вещи из дома родителей.