— Чем мне еще помочь?

— Я хочу снять платье.

Без лишних слов, Саша встал, осторожно вытаскивая ткань из-под ее попы, снимая платье через голову, отбрасывая в раковину… и стараясь не думать о ее обнаженном теле, которое кто-то посмел так истерзать.

— Спасибо, — повторила Ксения, снова забирая себе его руку.

Голубые глаза упорно старались не закрываться, когда Ксюшу уже клонило в сон.

— Ксюш, может, тебя отнести в кровать?

— Попозже, я хочу помыться.

— Я, наверное, подожду тебя на кухне, с Денисом.

— Нет! — быстро сказала она. — Помоги мне… пожалуйста.

Саша, усмехнулся, понимая, что для него это может оказаться слишком сложно.

— Ксюш…

— Я просто хочу почувствовать… — Ксюша замялась, начиная волноваться, и зажимая губы трясущимися пальцами, — …я просто прошу помочь… черт! Мне что, Дениса попросить? — сорвалась она.

— Ксюш, тише, успокойся, я помогу. Ты встать сможешь?

— Угу.

Саша поднялся, нашел губку, намочил и натер гелем для душа, пока Ксения постаралась умыться, и вцепившись в его протянутую руку, встала на ноги, повернулась спиной, облокотилась о стену, и уперлась в нее лбом. По изящным изгибам стекали блестящие капли, а кожа покрылась мелкими пупырышками, на которой кое-где уже проступили синяки. Саша сглотнул, выругавшись на свое желание коснутся этой кожи губами и облегчить ее ноющую боль.

— Тебе холодно? — только спросил он.

— Да. — Саша потянулся к крану, сильнее включая горячую воду, и слыша ее голос: — Не в этом дело.

— А в чем?

Ксения промолчала, ожидая, когда он выйдет из щекотливого ступора. Ну как дурак! Стоит с губкой в руках и боится подойти к ней ближе.

Видимо, догадавшись о его нерешительности, Ксения произнесла:

— Саш, я сейчас не буду к тебе приставать.

Он резко почувствовал себя лапухом — такая ситуация, а он мнется. О чем он только думает?! И на все наплевав, Саша залез в ванную, попутно вспоминая, что у него в заднем кармане рецепт ее лекарств, и выкладывая его на зеркало. Он поднес к Ксении губку и провел по спине, аккуратно намыливая кожу и стирая касание других пальцев. Осторожно провел по ягодицам, опустился к ногам, стараясь не трогать сосредоточение всей ее боли, протер каждую ножку, не обращая внимание на то, что уже насквозь промочил свои джинсы, и упорно стараясь не обращать внимание на свое волнение. "Этому сейчас не место, черт бы все побрал!" — ругался он на себе. Тело слишком бурно реагировало на Ксению, хоть ему самому просто хотелось подарить ей кусочек заботы и нежности, о чем она его и просила.

Когда Саша поднялся, Ксения неуклюже развернулась к нему лицом, морщась от боли и бросая смущенный взгляд, но смущалась она вовсе не наготы, а своего состояния. Дотронувшись губкой живота, он провел ею по кругу, осторожно касаясь самого низа, где ее рука обхватила его запястье, убирая оттуда, и потянула вверх, обхватывая скользкие пальцы своими и направляя его движения, медленно и осторожно, слегка проводя по покусанным соскам, на которых можно было даже разглядеть следы зубов…

Сдержанно ударив по стене над ее головой, Саша простонал от злости и собственного бессилия, заставив Ксению вздрогнуть.

— Когда будешь готова, я жду рассказа о том, как это случилось, и кто это сделал.

— Я не хочу об этом сейчас говорить.

— Я не прошу сейчас, я сказал — "когда будешь готова", — повторил он, со всей строгостью смотря в голубые глаза.

Отпустив Сашину руку, Ксения коснулась его лица, лишь кончиками пальцев, потерлась лбом о подбородок, щекой о щеку, прижимаясь к нему, и закрывая глаза, из которых потекли одинокие слезинки. Саша запустил пятерню в ее волосы, обхватывая затылок, прижимая к себе, сходя с ума от ее близости, такой обнаженной и скользкой, такой ранимой. Он сейчас запрещал себе даже думать "об этом", но тело не желало его слушать, набухая между ног, заставляя чувствовать себя извращенным критином и эгоистом. Но как тяжело было сопротивляться своим чувствам, когда нежные губы коснулись его, так осторожно, словно прося утешения. И Саша старался дать им то, что они просили, что она просила, поддаваясь и отвечая, скользя по мягким губам, медленно захватывая и отпуская. Сейчас совсем не важно то, что он чувствует и хочет! И Саша позволит ей издеваться над ним столько, сколько она пожелает.

Нежный и медленный поцелуй, со вкусом соленых слез, ее руки в его волосах, и такая щемящая мольба… Саша обнимал и придерживал, отвечая, все позволяя, и чувствуя, как сбивается его дыхание. Но он не хотел, чтобы она заметила то, как он возбужден. Дьявол! Он справится! Но шумно проглатывая порыв неуместных чувств, Саша задержал дыхание, теперь сам пряча от нее глаза, в которых можно было все прочесть. И проведя носом по щеке, опускаясь к шее, он осторожно выдохнул, пытаясь успокоится… и вздрагивая от громкого стука в дверь:

— Ну что там у вас? — раздался голос Дениса. — Чайник уже закипел.

— Сейчас идем, — бросил Саша, замечая, как хриплый голос его выдает, и ловля на себе взгляд Ксении.

Она слегка улыбнулась, с грустью, но хитро пряча глаза. Кажется, ей действительно стало лучше, раз ее забавляет его состояние. Но главное, что оно не стало ей неприятно. Неисправимая девчонка! А еще говорила, что не будет приставать. Да ей и приставать не надо, он и так постоянно о ней думает.