— Разве, в последнюю нашу встречу я тебе в чем-то отказывал? — так же откровенно спросил он, понимая, к чему она клонит. Ему казалось, что между ее словами была скрытая претензия, причем незаслуженная — он и так сейчас ей многое позволяет, чего бы не позволил в любых других обстоятельствах.

И только он нажал на тормоза, останавливаясь на перекрестке, как Ксюша потянулась к нему, поворачивая к себе его лицо, накрывая щеку теплой ладонью и припадая в поцелуе с привкусом кофе, которое она недавно пила. И Саша с удовольствием ответил, чувствуя, как дрогнуло что-то внутри. Скользкие губы дерзко соблазняли, заставляя учащаться дыхание и будя усыпленное желание снова обладать этой девушкой. Как же давно это было! Как же сильно он этого хотел! Но черт возьми! Ни о каком сексе не могло быть и речи, и дело не только в ее состоянии. Сейчас Ксюша не это просила, но по привычке, видимо, доводила его до края, всего одним простым прикосновением. Сумеет ли он все это выдержать? И зачем ему вообще все это надо? А ведь надо же… как и надо именно это простое прикосновение лесковых губ.

Слыша за спиной уже какофонию автомобильных гудков, Саша попытался аккуратно отлепить от себя Ксению:

— Ксюш, у нас зеленый.

И словно в помощь ему, у Ксении заиграл мобильный. Сев на место, она достала из сумки разрывающийся телефон и ответила на звонок:

— Да, Сэм.

— Вы чем там занимаетесь? — донесся до него громкий голос парня.

— Мы… едем.

— Да я вижу, как вы едите. Передай Саше, чтоб на дорогу смотрел, а не исследовал твой милый ротик.

— Сэм, дорогой, ты следишь за нами? — спросила она, оборачиваясь назад.

— Я, между прочем, за вами еду и все прекрасно вижу.

— Сэм, не будь занудой, — рассмеялась Ксения и отключила звонок, вслед за чем последовал гудок от позади идущей машины.

— Он ревнует? — решил спросить Саша.

— Не знаю. Если и ревнует, то у него очень избирательная ревность — только к тебе.

— Повезло мне.

— А разве нет? — лукаво спросила Ксения, просовывая пальцы под край рукава его футболки, сминая мышцы, и кладя голову ему на плечо, отчего лицо защекотали кудряшки, а нос — приятный запах ее шампуня.

Саша прерывисто вздохнул — что, черт возьми, происходит? Что за странные отношения появились между ними? И ведь он сам это все позволял и более того — поощрял, пусть и не вполне правильным это казалось. Ксения непредсказуема, как прогноз погоды, и он совершенно не знал, что можно было от нее ожидать, даже после того, что с ней случилось, и тем более после этого. Зато, он прекрасно знал, что ему ждать о самого себя, осознавая все чувства и эмоции, которые в нем рождала эта хитрая девчонка.

— Я же и сказал, что повезло мне, — тихо ответил он.

***

Этим утром настроение у Ксении было значительно лучше, чем за все предыдущие дни. Боль и дискомфорт ощутимо пропадали, а об остальном Ксения старалась даже не думать и ничего не вспоминать. И когда Саша был рядом, это у нее это получалось намного лучше, чем без него. Он был для нее одной большой таблеткой успокоительного, которую все время хотелось облизывать. И к ее удивлению, как и радости, Саша ей это позволял, заставляя, отчего-то, взлетать к облакам. Но на этом с его стороны все заканчивалось, когда хотелось намного большего, и не важно — почему. Ни тебе внимания, ни первые шаги, ни проявление чего бы то ни было. Он просто отвечал ей, хоть Ксения и не могла не признать, что отвечал весьма приятно. Только… этого было слишком мало.

Когда они приехали на место, в Доме Художников все еще царила подготовительная суета. Открытие выставки должно было состояться в десять часов дня, после обеда — небольшой фуршет для ее членов с обсуждениями своих и чужих работ, ну а после чего выставкой сможет насладиться любой желающий в течение трех недель.

Первым делом Ксения отправилась туда, где должны были развесить ее работы под чутким руководством Лиды. Саша и Сэм следовали за ней хвостиком по лабиринтам широких коридоров, причем Ксения заметила, что любопытный Сэм озирался по сторонам, подглядывая за ее "коллегами", когда Сашу интересовала только ее фигура, которую он лениво разглядывал до тех пор, пока она не обернулась и не поймала на себе его взгляд. Любая мелочь сигналила ей о его к ней интересе, когда сам источник этого интереса продолжал хладнокровно упираться, а Ксения уже начинала задумываться над тем, как бы его встряхнуть и заставить перейти к активным действиям. Но об этом позже, сейчас самое главное — выставка.

— Ксюш! — услышала она, как ее окликнул знакомый голос. Лида помахала ей рукой и подошла, заключив в свои дружеские объятья. — Как хорошо, что ты пришла. Боже мой, как я рада тебя видеть. Ну как ты?

— Ничего, потихоньку. А ты тут как? Я вовек с тобой не расплачусь за всю помощь.

— Ой, успокойся, — махнула подруга рукой, замечая рядом с ними двоих мужчин.

— Привет Лидуха! — радостно воскликнул Сэм, наклоняясь к девушке за дружеским поцелуем.

— Привет Сэмчик, — ответила она ему, а все ее внимание сразу перешло на Сашу, и от Ксении не ускользнуло то, с каким интересом она его оглядела, уже, похоже, с ходу примеряя объектив к его обнаженному телу. Уж Ксюха хорошо знала все творческие пристрастия своей подруги, и натянутая, но довольная улыбка Лиды сказала ей, что она права. — Так, давайте знакомиться. Я — Лида, — ответила она, протягивая Саше руку.

— Александр, — ответил он, пожимая женскую ладонь.