– Да? – скривился я. – Так почему же ты сам эту гадость не проглотил?

– Не получилось бы и умер, и первый щит бы обратно у меня изо рта выбрался.

– Рассказывай! Умирать-то не тебе завтра или чуть позже придется! – бушевал я от злости и ненависти. – Легче всего над калекой беззащитным издеваться!

Парень умудрился и покраснеть, и побледнеть чуть не одновременно. Но на какой-то поступок решился окончательно. Потому как произнес решительно:

– Да, это мой грех! И я не боюсь взваленной на себя ответственности. А чтобы доказать, что не боюсь смерти, готов понести из твоих рук наказание. Вот! – Он бухнулся передо мной на колени, схватил мои руки и положил их себе на шею: – Души! Имеешь полное право! Да и мне после этого станет легче!

В воцарившейся после этого полной тишине отчетливо послышался скрип зубов. Кажется, остальные охотники переживали не меньше своего командира, но даже не повернулись в нашу сторону.

– Их тоже можешь не бояться, – продолжил Миурти, тоже явственно расслышавший скрип зубов. – Ты в своем праве, и они тебя и пальцем не тронут.

С минуту мы все оставались в замершей композиции, и я четко осознал, что жизнь парня полностью и фигурально выражаясь в моих руках. Он даже сопротивляться не станет после сжатия моих ладошек.

М-да! Серьезные ребята!

После вздоха я убрал руки, встал и отправился к корыту с таким видом, будто ничего не произошло.

– А воду тут хоть свежую приносят?

– Конечно! Очень вкусная! – пересохшими губами воскликнул обрадованный таким развитием событий гигант. – Пей!

– Да? – хмыкнул я, наклоняясь к корыту и принюхиваясь. – Таким, как вы, верить – себя не уважать! Может, вы хотите мной проверить наличие яда?

Все охотники скривились от такого плевка в их сторону, но рвущееся возмущение все-таки в себе подавили. Понимали, что у них рыльце не просто в пушку, а в чем похуже. Поэтому и гигант, приблизившись к корыту, просто демонстративно припал губами к воде и выпил в несколько глотков чуть ли не литр. А подошедший Саабер стал уговаривать:

– Да ты пей, Борей, пей! Мы потерпим пока, да и на потом для всех хватит. Сейчас главное – тебя напоить, тогда болей у тебя в желудке никаких не будет. Все-таки три щита – это не один. Сам понимать должен.

– Да я-то понимаю! Все понимаю! Насквозь ваши мерзкие душонки теперь вижу! – прохрипел я со злостью, но потом все-таки последовал здравым подсказкам рассудка.

Жидкости в меня вошло литра два, не меньше. И раньше оторваться от корыта я просто не мог, силы воли не хватало. Отдышавшись и прислушавшись к затихшим шевелениям в желудочном тракте, я с бесцеремонной наглецой отправился к продуктам:

– Как делить будем?

– Все лучшее тебе! – стал убеждать меня учитель. – Выбирай любое, что тебе нравится. У тебя сейчас аппетит повысится, и начнется невероятный обмен веществ в организме.

– Чего продукты зря переводить, коль все равно завтра помру?

– А вдруг и не помрешь? – подхалимским тоном, которым обращаются с душевнобольными, продолжал заливаться соловьем Саабер. – Каких только чудес в нашем мире не случается.

– Это точно, – с философским равнодушием согласился я, отбирая все самое вкусное и начиная кушать так, будто с голодного края сбежал. И уже с набитым ртом спросил: – Когда я колдовать смогу?

– Трудно сказать, здесь вариантов масса, и в каждом отдельном случае результаты разные. – Учитель уселся рядом, взял кусок сыра и стал от него отщипывать и отправлять в рот маленькие кусочки. Остальные охотники тоже взяли себе довольно скромные порции и стали не спеша кушать. – Тем более что сам я щита до сих пор не имею, к большим секретам не допущен и знаю все детали только теоретически. Но то, что ловкость, сила и скорость у тебя улучшатся, ты уже знаешь. Происходит это уже в первые часы. Потом ты сможешь лучше видеть в полной темноте, ощущать прочность материалов, лучше слышать и острее улавливать любые запахи. Кстати, и с дальнего расстояния ты теперь станешь различать мелкие детали намного лучше. По некоторым утверждениям, получается, что и пищу вскоре ты сможешь при желании перерабатывать самую неприхотливую. Вплоть до травы, коры или листьев деревьев.

– Спасибо, порадовали, – проворчал я. – Приятно будет осознать себя полным оленем! Или конченым лосем!

– Странно ты названия животных коверкаешь, – пожал плечами мой консультант, но тут же вспомнил, что я дикий горец, и продолжил прежним речитативом: – Помимо этого у тебя появятся таланты приручать животных, отличать некоторые яды и успокаивать зубную или иную малую боль у другого человека. Но самое важное, что твое тело начнет само излечиваться от любых болезней и восстанавливаться до нормального состояния.

Я замер, перестал жевать и завращал интенсивно ладошкой, требуя более детального разъяснения последних слов. Кажется, меня поняли верно.

– Ну вот ты в детстве упал, повредил позвоночник, перестал расти. Зато отныне прижившийся в тебе щит подлечит вначале позвоночник, потом восстановит процесс нормализации роста, и через какое-то время ты станешь нормальным мужчиной. Точно таким, каким ты стал бы в случае здорового и полноценного детства.

Когда я прокрутил на разные лады последние утверждения, то мне пришлось выплюнуть остатки пищи себе под ноги, чтобы не подавиться. И то закашлялся, смотря на учителя взглядом, полным сомнения, непонимания и подозрений. Тот пожал плечами, спрашивая: