— И не говорите! — («Боже, да я интриган!» — с удивлением подумал Тимофей.) — Так обойтись с выдающимися людьми! Прямо как с простым быдлом!

Глазки свиномордого радостно заблестели. Ага, учуял понимание!

— Сначала мы хотели вас убить. Теперь, после всего, мы рады, что с вами и вашим другом ничего не случилось…

«Это еще как сказать», — зло подумал Тимофей. Лexa все еще лежал в отключке у стены, и неизвестно, как сильно пострадала его голова. Ему самому грозит гангрена, если только он не получит врачебной помощи в самом скором времени…

— Мы еще раз посоветовались. Вы в своем мире наверняка были бойцом.

Свиномордый опять совершил галантный полупоклон. Тимофей подумал — и не стал отвечать ему тем же. Раз уж он такой сильно могучий боец, то некоторое хамство в натуре ему простительно. И даже положено по статусу.

— Короче, мы решили вас нанять. Возможно, вам удастся исправить эту ситуацию к лучшему…

Тренер по тюк-до хмыкнул и напрямую спросил:

— А что, у вас еще осталось на что нанимать?

Свиномордый скривил тонкие губы, спрятанные

под внушительным пятачком со множеством дырок.

— Некоторые запасы всегда имеются. Если вы беспокоитесь об оплате…

Тимофей перебил:

— Нет. Я беспокоюсь о другом. Какую ситуацию я должен исправить?

Пятачок изящно обмахнул камеру рукой:

— Вот эту.

Резвых глухо хмыкнул:

— И как?

Лицо свиномордого вдруг обрело надменное выражение. «Нет, ты-то точно не из простых, — с ненавистью подумал Тимофей. — Слишком уж привык повелевать. И наивно веришь, что и сейчас еще имеешь право тыкать пальцем и говорить — «хочу вот этого».

Свиномордый улыбнулся. Пятачок над губами от этой улыбки превратился в овал.

— Ну, вам это лучше знать. Нас вы уже убедили, что от вас лучше держаться подальше. Теперь очередь за стражниками. Только учтите — у них за спиной всегда стоят маги-оружейники. За порогом камеры, у выхода из тюрьмы… Так что вам придется подумать, как пройти мимо них.

— Спасибо, что напомнили, — с чувством поблагодарил его Тимофей. — Значит, вы меня подряжаете сразиться с магами-оружейниками. И в случае, если мне удастся вас освободить из этого узилища…

— О, наша благодарность будет соответствующе выражена, — поспешно заверил его свинорылый.

— Конечно. — Тимофей устало выдохнул.

Раненая нога ниже колена начала пульсировать

от боли. Отек вокруг раны, если он будет продолжать стоять неподвижно, увеличится, потому что в вертикальном положении кровь в раненой ноге всегда застаивается. Ему необходимо было лечь и не тревожить ногу.

Он облокотился об стенку — немного полегчало — и церемонно сказал:

— Я это все непременно учту и обдумаю. А пока идите. Адью, мон шер, и все такое…

— Действительно, не стоит привлекать к нам внимания, — поспешно согласился свиномордый и торопливо ушел к своему месту у стены.

Тимофей проводил его взглядом, затем поковылял к Лexe.

И тут его охватила волна небывалого облегчения. Браток глядел на него с пола широко раскрытыми глазами. И даже попробовал при его приближении приподняться, елозя по неровному покрытию локтями.

— Лежи-лежи. — Тимофей неловко опустился на корточки рядом, отставив раненую ногу в сторону, — Как голова?

Леха мрачно закрыл глаза:

— Болит, подлая…

— Это нормально, — утешил друга Резвых, внимательным взглядом ощупывая ладони братка. Вроде бы пальцы не тряслись. — Ты знаешь, как меня зовут?

Леха раскрыл глаза и уставился на него, как на буйнопомешанного. И тут же великое прозрение появилось в его глазках, и браток встревоженно вскинулся с пола, приподнявшись на одном локте.

— А ты сам забыл, да, братан? Собственное имя?! Как же они тебя приложили…

Тут силы у него кончились, и он, побледнев, повалился на пол. Прошептав перед падением знаменательное:

— За братана всех урою… — И под конец добавил одно из тех слов, которыми славится великий и могучий русский язык.

— Да нет, — встревоженно сказал Тимофей, вытягивая шею и заглядывая в лицо Лехи, — я все помню. И как меня зовут, и как тебя. Я просто боялся… боялся, что у тебя с головой не все в порядке.

— У кого?! У меня?! — Лexa возмутился, но с пола подниматься не стал. — Меня по голове и покрепче прикладывали. Нет, но ты точно помнишь, как тебя зовут?