Тимофей фыркнул и привалился к стене рядом с Лехиной головой.

— А то как же.

Они посидели некоторое время молча, потом Тимофей поинтересовался:

— Как ты себя чувствуешь?

— Тошнит. И голова кружится. Вроде бы не пил, а как с бодуна… — Леха приоткрыл глаза и тихим шепотом грустно сообщил: — Драка без водки — значит, ты не в России!

Они оба одновременно хихикнули. Тимофей в конце смешка болезненно скривился здоровой половиной лица — раненую щеку ощутимо дернуло.

— Голова кружится и тошнит? Все нормально, Леха. Обычное сотрясение мозга.

— Ну, ты меня успокоил… — обиженно просопел Леха. И затих.

Вскоре зашли раздавать завтрак. Тренер по тюк-до получил две порции каши — за себя и за Леху. Затем хоть и с трудом, но добрался обратно, бережно прижимая к груди обе наполненные миски. Его покачивало, больная нога почти не сгибалась. Состояние ноги все больше его беспокоило, но поделать с этим он ничего не мог. И поэтому просто старался не нагружать больную ногу.

Он присел на пол и подышал, пережидая приступ боли. Потом приподнял Леху и принялся кормить его кашей.

Тимофей успел скормить ему почти всю миску, когда Леху вырвало на пол. Пришлось снова вставать и совершать рейды к крану.

— Извини… — Леха в процессе замывания пола смущенно прятал глаза.

— Ничего, — почти бодро сказал Резвых, выливая на пол последнюю чашку. Тоненькая струйка потекла по полу к центру камеры. Там тут же приоткрылось отверстие и проглотило воду. — Мне полезно упражняться. Давай я тебя еще разок покормлю.

Оставшаяся порция была его, но он решил, что вполне может и попоститься.

— Не суй ты мне эту детскую неожиданность! — взорвался Леха и снова откинулся на пол, бледный как полотно. — У меня все кишки против нее сходку проводят. К тому же эта размазня — твоя. Вот и ешь сам, вспоминай детство…

Тимофей присел и наконец взял в руки свою миску. Пальцы подрагивали. Вяло похлебав загадочную желто-оранжевую кашу, напоминавшую по вкусу размятые бананы, после нее пополоскал рот водой. И застыл в неподвижности у стены. Ни думать, ни двигаться не хотелось. В ноге и щеке пульсировала боль…

И в этот момент в голове у него опять возникло ощущение противной щекотки, когда-то им уже испытанное. Тимофей вяло поднял руку и почесал голову. Шишки и ссадины под волосами почти зажили. Почему-то сразу вспомнилось, как мама всегда говорила — чешется, значит, заживает.

— Здравствуй.

— Привет. — В последнее время тренер по тюк-до начал приобретать в этой камере популярность. Тимофей хмыкнул и поднял глаза, чтобы посмотреть, кто еще пришел пообщаться.

Но перед ним никого не было. Лexa сбоку лежал бледный и неподвижный, на его лице крупными буквами было написано, что он сейчас не способен к беседам. Абсолютно.

Значит, или галлюцинация, или…

— Это я с тобой решил пообщаться. Дракон, — печально известил его некто.

Резвых удивленно возвел глаза вверх, к прутьям. Телеса сидящего на решетке существа свисали вниз пухлыми складками и холмами, напоминая наваленные как попало мешки с картошкой.

— А я Тимофей, — невпопад проговорил он.

— Знаю. — Неровности чуть шелохнулись. Или это ветерок дунул, стронув их с места? — Слышал.

Наступила короткая пауза. Леха рядом пошевелился, недоуменно поморгав глазами:

— Браток, ты че? Самому себе представляешься?

— Почему самому себе? — удивился Тимофей и осекся.

Выходит, голос, назвавшийся драконом, слышал только он. Поневоле задумаешься. Может, Леха прав и его тоже вчера по головке приложили? А он в горячке боя и не заметил…

Или же дракон телепат — и это все объясняет. Получается, все, что он слышит, транслируется ему прямо в мозг. А его ответы для окружающих и впрямь выглядят бредом сумасшедшего.

— Может, тебе помочь чем-нибудь, браток? — Беспокойный Леха завозился на полу.

— Лежи. — Наставник тюк-до успокаивающе погладил парня по голове, поправил на нем куртку, — Это я будущую беседу репетирую. С нашими соседями по камере. Не обращай на меня внимания.

— Им морды бить надо, а не беседовать, — пробормотал Леха, отключаясь.

Тимофей поднял глаза вверх и позвал:

— Эй…

«Да здесь я, не ори». — Голос прозвучал капризно.

Странно было слышать в голосе громадного существа нотки, больше подходящие какой-нибудь земной избалованной дамочке. Однако капризный или нет, но это был дракон. Если припомнить Эскалибура, то наверху сидела грозная и вполне реальная боевая единица. Однако почему летающий мастодонт там сидел — и не улетал?