— Подавишься, — буркнул Леха.

Рак закатил глазки, уставившись в потолок:

— Ах, но я же буду по частям. Ваши земные раки тоже очень любят мертвецов ощипывать, насколько я знаю…

Разговор приобретал какой-то очень нехороший оборот, и Тимофей поспешно решил вмешаться:

— Простите, что прерываю ваш обмен любезностями… Но позвольте уточнить — это из-за вас нас сюда посадили?

— Да, — кокетливо прожурчал рак. — Именно я заплатил, чтобы вы не вошли во второй раз в ворота города магов. И даже попросил, чтобы вас устранили… но сейчас передумал.

— Ну, ты, морда поганая! Передумал он! Урою! — взвился было Леха, но Резвых ткнул его в бок, призывая к молчанию.

— Мне показалось, это я передумал, — с легкой насмешкой сказал Тимофей. Раз с ними разговаривают, значит, хотят что-то от них узнать.

Но обмен информацией всегда идет в две стороны — даже если одна из сторон об этом не подозревает. Слово «нет», в конце концов, тоже информация — главное, чтобы вопрос был на нужную тему.

— И почему вы сейчас «передумали»?

Рак вдруг завернул глазки вниз и обозрел самого себя с ног до головы. Застеснялся или залюбовался?

— Когда мы спасали население Земли…

— Эвакуировали, — поправил его Тимофей. — Эвакуация не всегда означает спасение.

Рак перевел глазки на него и подобрал ножки к телу. Что это значит — смущение или напряжение? Беда с негуманоидными формами жизни — по их хитиновым головам и ножкам ничего не определишь.

— Вас совершенно случайно забыли на вашей планете, обреченной смерти…

— Пиит, — проворчал сэнсэй. — Тебе бы вирши дурные строчить — цены бы не было.

— Случайно! — Твердо и даже угрожающе щелкнул рак. — А теперь, земляне, вы стоите на краю гибели. И стоит мне только пожелать… — Рак снова со стуком свел клешни.

— Ну и что ж ты не желаешь? — устало поинтересовался Тимофей.

— Земляне, — вкрадчиво прошипел рак, — зачем вы сюда прилетели, а? Мы еще в первый раз очень удивились, когда узнали, куда потащил вас эльф…

— А появлению эльфов вы, значит, не удивились…

— Ностальгия, — отмел его вопрос рак. — Эльфы всегда славились своей сентиментальностью. Земля, Земля и милые долы…

— Наполнены прохладой кущ тенистых… — со вздохом продолжил Резвых. Нога болела все сильнее, — Но откуда вы это узнали — про эльфов и про наше отправление сюда, на Эллали?

— Наличие соответствующих технологий. — Рак скромно пожал клешнями. — В наши неспокойные времена это обязательно.

— Неужто подслушивающие жучки? — удивился Тимофей, — Нет, мы их искали, но не нашли…

Рак молчал, выжидательно поглаживая одной клешней другую. Ждет, когда ему что-нибудь сболтнут? Значит, его тоже интересует, как много про него знают.

— Колись, хитиновый панцирь, — недружелюбно посоветовал Леха. — Мой братан тебя спросил, как ты все про нас узнал.

— Разве это вы меня допрашиваете, мягкотелая слякоть? — Рак снова подтянул ножки и выпрямился. В осанке появился оттенок угрозы. — Это я вас спрашиваю — зачем сюда прилетели?

— Посещать бордели, — развязно сообщил ему Тимофей. — Кажись, город магов богат и славен своими борделями.

— Хватит. — Рак махнул клешней, — Мы так будем долго разговаривать, но ни до чего не договоримся. В общем, так — ваш эльф тоже в моей власти. В полной власти. Или вы мне скажете, зачем сюда прилетели, или я его прикажу убить.

— Ну так у него и… — начал было Леха, но Тимофей от души всадил локоть ему в ребра.

Леха охнул и обиженно захрипел. Тимофей попытался изобразить на здоровой половине лица милую улыбку. Вышло, как он подозревал, плохо и криво.

— А с чего вы взяли, что нас интересует жизнь эльфа? — И он фальшиво Добавил: — Не этот эльф, так другой поводит нас по борделям.

— Нет, — проскрипел рак. — Вы сюда зачем-то прилетали. Что-то, как мне сказали, отсюда увезли. И вот снова вернулись. Вообще, конечно, я мог бы узнать и у эльфа… но предпочитаю все-таки спросить у вас.

«Он не может ничего спросить у эльфа», — осознал вдруг Тимофей. То ли маги-оружейники, памятуя о заслугах Вигалы перед ними, не дают к нему доступа, то ли ракообразный знает, что от эльфа ничего не добьется. Вигала не производил впечатления сговорчивого противника.