Детектив упорно не сводил глаз с пылающего камина, однако от него не укрылось, как вспыхнуло лицо Лили Маргрейв. Он незаметно переменил тему разговора.

Когда пришло время расходиться на ночь. Пуаро обратился к леди Аствелл:

– Могу я задержать вас на несколько слов, мадам?

Тактичная Лили Маргрейв тотчас вышла из комнаты. Леди Аствелл выжидающе взглянула на детектива.

– Мадам, вы последний человек, который видел сэра Рьюбена живым?

У нее навернулись слезы, и, кивнув, она поднесла к глазам платочек, отделанный черным кружевом.

– Не плачьте, прошу вас, мадам!

– Вам легко это сказать, месье Пуаро. Я просто не могу остановиться.

– Я трижды глуп, что огорчаю вас!

– Нет, нет, ничего. Продолжайте. Что вы хотели спросить?

– Было около одиннадцати, не правда ли, когда вы вошли в кабинет в башне и сэр Рьюбен отослал Трефузиуса.

– Кажется да.

– Сколько времени вы пробыли с сэром Рьюбеном?

– Было ровно без четверти двенадцать, когда я вошла в свою комнату. Я запомнила это, потому что ненароком взглянула на часы.

– Леди Аствелл, будете ли вы настолько добры, чтобы сказать мне, о чем вы беседовали с вашим мужем?

Теперь она разрыдалась по-настоящему и упала головой на диван.

– Мы… мы поссорились, – простонала она.

– Из-за чего? – ласково спросил Пуаро.

– Ах, из-за кучи вздора. Началось с Лили. Рьюбен готов был невзлюбить и ее. Конечно, без причины. Он утверждал, что застал ее, когда она рылась в его бумагах. Требовал ее уволить. Тогда я заявила, что она славная девочка и я этого не допущу. Он повысил голос, я тоже уперлась на своем и высказала все, что о нем думаю. На самом деле я вовсе этого не думаю, месье Пуаро! Он ответил, что вытащил меня из канавы, чтобы жениться на мне, а я ему сказала… Но теперь какое это все имеет значение? Понимаете, я всегда себя уверяла, что хорошая семейная ссора только очищает воздух. Если бы я знала, что его убьют в ту самую ночь! Бедный мой старина Рьюбен!

Пуаро выслушал отчаянную тираду с сочувствием.

– Я причинил вам боль, простите меня за это, сказал он.

– Попытаемся взглянуть на все практически, стать обеими ногами на землю. Вы по-прежнему убеждены, что вашего мужа убил мистер Трефузиус?

Леди Аствелл выпрямилась.

– Месье Пуаро, инстинкт женщин не обманывает.

– Конечно, конечно, – поспешил Пуаро. – Но вот вопрос, в какой момент он это делал?

– Ну, разумеется, потом. Когда меня уже не было в кабинете.

– Вы покинули сэра Рьюбена без четверти двенадцать.

Мистер Леверсон возвратился домой без пяти двенадцать. Вы думаете, что за десять минут секретарь, который был в своей комнате, вернулся в кабинет и совершил убийство?

– Вполне возможно.

– Сколько всяких возможностей вокруг, – меланхолически пробормотал Пуаро. – Да, пожалуй, успеть можно. Но вот сделал ли он это?

– Безусловно, теперь он клянется, что лежал в своей постели и сладко спал. Но кто может знать, так ли это?

Пуаро напомнил, что никто из домашних в этот час не видел Трефузиуса и на ногах – Никто не видел, потому что все спали, – торжествующе сказала леди Аствелл.

«Это еще вопрос», – подумал Пуаро, а вслух сказал:

– Ну, что ж. Я удовлетворен. Спокойной ночи, мадам.

Джордж поставил возле кровати своего хозяина поднос с дымящимся утренним кофе.

– Если позволите, месье, на мисс Маргрейв вечером, когда произошло убийство, было бледно-зеленое платье из шелкового муслина.

– Благодарю, Джордж. Вижу, что могу рассчитывать на вас – Мисс Маргрейв обслуживает третья горничная, ее зовут Глэдис.

– Еще раз спасибо. Вы прямо-таки сокровище!

– Что вы, месье!

– Сегодня хорошая погода, – сказал Пуаро, взглянув на окно. – Но навряд ли кто-нибудь поднимется слишком рано.

Думаю, Джордж, кабинет в башне будет в нашем полном распоряжении, если мы захотим провести маленький эксперимент.

– Я вам понадоблюсь, месье?

– Вот именно. Эксперимент абсолютно безболезненный.

Шторы еще не были раздернуты, когда они поднялись в кабинет в башне Джордж хотел раздвинуть их, но Пуаро остановил его:

– Оставим комнату, как она есть. Зажгите только настольную лампу.

Джордж повиновался.

– А теперь, мой дорогой, садитесь в это кресло.

Устраивайтесь так, как будто бы вы пишете. Я тем временем подкрадусь, возьму эту палицу и ударю вас по голове. Вот так.

– Да, месье, – бесстрастно проговорил слуга.

– Но когда я ударю, перестаньте писать. Вы ведь понимаете, я не могу воспроизвести все совершенно точно. Не могу ударить вас с той силой, с какой убийца ударил сэра Рьюбена. Когда мы дойдем до этого момента, вам придется притворится убитым. Я легонько стукну, а вы сползете в кресле вот так руки вытянуты, тело обмякло. Дайте-ка покажу. Нет, нет, не напрягайте мышцы, – Пуаро вздохнул. Джордж, вы прекрасно гладите мои брюки, но у вас маловато воображения. Придется мне вас заменить в кресле.