– Может быть, просто брызги? Их могли оставить позже, когда уносили труп.

– Возможно, возможно, – не отрицал маленький бельгиец. Есть в комнате другая дверь, кроме той, в которую мы вошли?

– Вот здесь. Видите, где лестница?

Трефузиус отдернул штору, которая драпировала самый близкий к двери угол кабинета. Оттуда узкая лестница вела на верхний этаж.

– Первоначально башенку построили для любителя-астронома, Винтовая лестница ведет в круглую комнату, где у него некогда стоял телескоп. А сэр Рьюбен устроил там себе вторую спальню и иногда ночевал в ней, если засиживался допоздна.

Пуаро легко взбежал по ступенькам. Круглая комнатка была обставлена самой незамысловатой мебелью: раскладная кровать, стул и туалетный столик. Он заметил, что другого выхода из комнаты не существовало, и удовлетворенный спустился в кабинет, где его ждал Трефузиус.

– Вы слышали, когда вернулся мистер Леверсон?

– Нет. В это время я уже крепко спал.

Пуаро не спеша обошел кабинет.

– Ну, что ж, – процедил он наконец. – Думаю, здесь больше ничего интересного нет. Хотя… не будете ли вы любезны задернуть шторы?

Трефузиус с привычной расторопностью сдвинул тяжелые бархатные занавеси перед окном.

Пуаро зажег верхний светильник, прикрытый стеклянным шаром, свисающим с потолка.

– В исправности, конечно, и настольная лампа? – спросил он.

Секретарь включил массивную настольную лампу с абажуром зеленого стекла, которая стояла на письменном столе. Пуаро потушил плафон, потом несколько раз зажигал и гасил его.

– Хорошо, – сказал он. – Здесь я окончил. Спасибо за вашу помощь, мистер Трефузиус.

– Всегда рад служить, – ответил секретарь. – Ужин в семь тридцать, сэр.

В задумчивости Пуаро отправился в отведенную ему комнату и нашел там исполнительного Джорджа, который уже распаковывал вещи своего хозяина.

– Мой милый Джордж, – произнес Пуаро спустя несколько минут. – Я очень надеюсь встретить сегодня за ужином некоего господина, который меня весьма интригует. Человека, который вернулся из тропиков, Джордж, и обладает тропическим темпераментом, как утверждают окружающие. Человека, о котором Парсонс рвался рассказать мне, а вот мисс Маргрейв не упомянула вовсе. У покойного сэра Рьюбена был препаршивый характер, Джордж. Предположим, что такой горячка, как он, оказался рядом с другим, еще более запальчивым субъектом. Вполне мог произойти взрыв, как думаете?

– Не обязательно, месье.

– Не обязательно?

– Нет, то есть да, месье. У меня была тетушка Джемина, с языком змеи, настоящая мегера. Она мучила свою бессловесную сестру, которая жила вместе с ней, это было ужасно. Чуть не уморила ее своей злобой. А вот если ей осмеливались давать отпор, тогда совсем другое дело! Она тотчас присмиреет, настоящая овечка! Чего она совершенно не выносила, так это тихонь. Тех, кто ей потакал.

– Вот как? – пробормотал Пуаро. – В самом деле, этот пример наводит на размышления.

Джордж кашлянул, как бы заранее извиняясь.

– Могу ли я чем-нибудь помочь вам, месье? – спросил он.

– Конечно, милый Джордж. Я хотел бы знать, какого цвета было платье на мисс Маргрейв вечером, когда произошло убийство. И кто из горничных прислуживает ей.

Джордж выслушал инструкции с обычным непроницаемым видом.

– Очень хорошо, месье. Вы получите эти сведения завтра утром.

– Вы чрезвычайно ценный для меня человек, Джордж, сказал Пуаро, вперившись в огонь в камине. – Поверьте, отныне я буду держать в голове вашу тетушку Джемину.

В конце концов в этот вечер Пуаро так и не удалось встретиться с Виктором Аствеллом. Тот задерживался в Лондоне и предупредил об этом по телефону.

– Он распутывает дела, которые остались после вашего мужа? – спросил Пуаро у леди Аствелл.

– Виктор один из компаньонов фирмы. Он и в Америку ездил, чтобы изучить постановку дела каких-то горнорудных концессий. Ведь это связано именно с шахтами. Лили?

– Да, мадам.

– Мне кажется, с золотыми приисками. А может, медь или олово? Вы-то должны знать. Лили, досконально. Сэр Рьюбен еле успевал отвечать на кучу ваших вопросов об этом! О, осторожнее, моя дорогая. Вы чуть не опрокинули вазу!

– Здесь становится так жарко, когда топят камин, – нервно отозвалась девушка. – Вы разрешите открыть ненадолго окно?

– Если хотите, дорогая.

Пуаро проследил взглядом, как девушка распахнула раму и высунулась наружу, чтобы подышать свежим воздухом из сада.

Когда она вернулась за стол, он любезно осведомился:

– Вы интересуетесь шахтами, мадемуазель?

– О, нет. Не слишком. Я слушала сэра Рьюбена вполуха и мало что запомнила, – легко отозвалась Лили.

– Тогда вы маленькая притворщица, – заметила с улыбкой леди Аствелл. – Бедный Рьюбен даже заподозрил, что у вас есть особые причины атаковать его вопросами.