— Сэр, все говорит о том, что у нас раньше или позже возникнут серьезные трудности. Я хочу успеть побольше.

— Пока еще есть время, да?

Чак кивнул и снова закашлялся. Эндрю понял, что до того не дошел истинный смысл его слов.

— Пока у тебя еще есть время, — тихо сказал он.

Мысль об этом пугала Эндрю. Почти все крупные проекты и изобретения в этом мире были заслугой Чака — железная дорога, телеграф, стандартизированное конвейерное производство, броненосцы, летательные аппараты и даже фотография. Если он сейчас умрет, мир погрузится во тьму.

Эндрю пристально посмотрел на инженера.

— Ты возвращаешься домой вместе с нами. Тебе нужен отдых, а новому колледжу требуются преподаватели.

— Хотите сделать из меня профессора? — рассмеялся Чак. — Черт возьми, сэр, я дома даже степень не успел получить!

— Ничего, здесь получишь. Нам пора начинать учить местную молодежь. Будешь передавать им свои знания и опыт. Так что, пользуясь своей властью, я присуждаю тебе степень доктора технических наук и профессорское звание.

— Думаете, я многому успею их научить?

— Ты успеешь сделать все задуманное, сынок, но сейчас ты едешь домой, — отрезал Эндрю.

Чак бросил на него умоляющий взгляд.

— Я покажу вам еще кое-что.

— Хорошо. Пойдем посмотрим.

Чак провел его в помещение, примыкавшее к цеху по изготовлению двигателей. Эндрю увидел маленькую пушку, дуло которой смотрело в сторону двери. Перед ней стоял ящик для снарядов, доходивший Эндрю всего до колена, и Кин нагнулся, чтобы рассмотреть все это получше.

— Это модель, выполненная в масштабе один к четырем, — пояснил Чак. — Так дешевле.

— Заряжается с казенной части? — спросил Эндрю.

— Да, сэр. Когда я до этого додумался, все оказалось так просто. В казеннике разъемная резьба. Поворачиваешь рукоятку на четверть оборота, он открывается, засовываешь снаряд, крутишь рукоятку в обратную сторону — и все закрыто.

— А как ты решил проблему с пороховыми газами?

— Тут все дело в снаряде, — охотно объяснил Чак, открыв крышку деревянного ящика и достав из него латунный цилиндр. — Смотрите, он похож на патрон к винтовке Спенсера, только больше. Снаряд плотно прилегает к стенкам ствола и казеннику, обеспечивая герметичность. Все просто, все работает. Обученная команда может производить до десяти выстрелов в минуту.

Эндрю взял снаряд и взвесил его на руке.

— Блестяще. Десять выстрелов, говоришь?

— Именно так, сэр. И дальность стрельбы больше. В такой пушке снаряд теснее соприкасается со стенками ствола, чем в тех, которые заряжаются с дула. В результате давление на стенки возрастает, но я думаю, что мы решим эту проблему, увеличив прочность стали за счет обогащения ее кислородом прямо в плавильном тигле с последующей добавкой небольшого количества никеля. Я думаю, что это орудие будет стрелять на три-четыре мили. Мы тут экспериментировали с улучшенными запалами и новыми типами картечи для стрельбы на короткое расстояние. В сущности, это банка со смолой, в которой находятся сотни гвоздей.

— Все это хорошо, но тут есть одна проблема… — начал Эндрю.

— Я знаю, сэр, — перебил его Чак. — Латунь. Я уже думал об этом. Батарея из шести орудий может выпустить пару тысяч снарядов за час. Это разрушит их стволы, однако в течение этого времени их огневая мощь будет не меньше, чем у целого дивизиона «пэрротов». Если бы у нас были такие пушки в Испании, меркам никогда бы не удалось пересечь реку.

— И нам понадобится склад для хранения ста тысяч снарядов, — заметил Эндрю.

— Я надеюсь, у нас найдутся для этого средства, — отозвался Чак.

В комнату заглянул Пэт, который протяжно присвистнул при виде необычной пушки. Присев у казенника, он опробовал винтовой механизм и грустно улыбнулся Винсенту.

— Похоже, мои старушки скоро пойдут на металлолом.

— Не так уж скоро, — возразил Эндрю. — Мы тут говорим о таком количестве латуни, которого не наберется в Риме и на Руси вместе взятых. Нам не хватит цинка, чтобы изготовить всю нужную нам латунь.

— Еще один повод для сближения с Ниппоном. Геологическая экспедиция, которую я отправил на их территорию, сообщила, что у ниппонцев есть много необходимых нам металлов, — вставил Винсент.

— Да вы тут все заодно, — улыбнулся инженеру Эндрю. — Ладно, буду иметь в виду. Так, что у вас есть еще?

Идя вслед за Винсентом по цеху, Эндрю не переставал поражаться разрушительному гению Чака. Казалось, парень только и думал о том, как бы изобрести побольше орудий уничтожения. Эндрю считал, что Чаком движут две силы: желание побороть свой страх смерти и глубоко упрятанная ярость, вызванная теми муками, которые мерки причинили его любимой жене.