Шрифт:
—Молодец, сынок, — сказал я. — Ты правильно придумал. Почему ты меня не укусишь? С чужими только так и поступают.
—Ах, Галли, замолчи, — сказала Сара.
—Пусть мама говорит что хочет, а ты кусай чужих и кидайся в них тяжелыми вещами. Заставь уважать себя.
—Не слушай джентльмена, Дикки, — сказала Сара, чуть не плача. — Он просто шутит. Как не стыдно, Галли, говорить такие вещи ребенку? Ну, беги играть и возьми себе кусочек сахару. — И она выставила его из комнаты. — Как можно, Галли?
Я чмокнул ее в щеку и сказал:
—Какая, нежная котлетка.
И она взяла меня за руку, вконец расчувствовавшись.
—Ах, Галли, надеюсь, она хорошо заботится о тебе?
—Она? Она вообще не заботится обо мне. Я сам себе хозяин; Сэл. Наконец-то. Да, я кое-чему научился.
—Что, совсем один?
—Дом холостяка — его крепость... с колючей проволокой и пулеметами.
—А где она находится, эта крепость? Вдруг кто-нибудь из твоих старых друзей захочет узнать.
— Нигде, — сказал я, — а то вдруг кто-нибудь из моих старых друзей захочет узнать.
Ну и убирайся, — сердито сказала Сара. — Очень мне нужно о тебе беспокоиться. После всего, что я от тебя натерпелась. — И она вышла и принялась звать мальчонку: — Дикки, Дикки, что ты там делаешь с сахарницей?
В эту минуту Коукер сунула в дверь голову и сказала:
—Вы идете? Или я ухожу.
Я снял с каминной полочки мою серебряную рамку, сунул ее в карман и вышел.
Глава 10
Отдать вашу картину кузнецу! сказала Коукер. — Милое дело; она, верно, стоит все десять тысяч фунтов, — Коукер думает, что всякая хорошая картина должна стоить не меньше десяти тысяч. — Могу поспорить, что другую стянула она сама, Типичная воровка. Хоть клеймо ставь.
—Верно, — сказал я, — и места для этого предостаточно.
—Ну чего вы смеетесь? Люди подумают, что вы под мухой,— сказала Коукер.— Придите в себя. Ну же!
И правда, я был немного взбудоражен. Успел забыть, что такое Сара. Настоящая Сара. Старый гейзер, единственный в своем роде. И она ударила мне в голову. Чуть-чуть.
—У нее вид уличной девки, — сказала Коукер.
А хоть бы и так, подумал я, она всегда готова посмеяться шутке и чисто-начисто моет полы.
Но к душе благой услады скверне нет пути.
Огнь обвивает землю, но человек живет,
Он шествует средь похотливых огней и...
драит дверную скобу.
—Куда?! — сказала Коукер. Не заметив обочины тротуара, я чуть было не упал. — Вас нельзя одного выпускать на улицу. — И она так дернула меня за руку, что едва не вывихнула ее. — Пошли. Хоть взаперти вас держи. И не спорьте.
—Совершенно верно, — сказал я, в точности как Сара, чтобы успокоить ее.
Ибо все сущее свято.
—Что вы там городите? Ну и ну, совсем спятил, старый.
Он шествует средь похотливых огней, и ступни его — медь, и чресла его — серебро, и золото — грудь и чело.Старый болтун Билли не знает удержу. Познать истину. Через зарождение к рождению. Врата рая. Вам в Святую землю? Пожалуйте сюда. Упасть, чтобы вновь подняться.
Ибо все сущее свято. Жизнь приветствует жизнь.
—Пошевеливайтесь, — сказала Коукер, вталкивая меня в автобус и пихая на сиденье между моряком, от которого разило конюшней, и старухой с насморком и корзинкой, полной отбросов.
Ибо суть всякой плоти, творения Божия, —
Сад неземной услады и дворец великолепия,
Сынами Лоса {10} воздвигнутые,
И цветы, и травы, и утварь, и постели, и опочивальни,
Что на станках своих дочери Энитармон ткут
неустанно
С прилежаньем, любовью, слезами в светлом храме
златоверхом.
Другими словами, старый Билли предавался мечтам, пока миссис Блейк опорожняла миску.
—Баба, — сказала Коукер. — Вот что такое ваша миссис Манди. Еще минута — и я бы сказала ей это прямо в лицо.
10
Лос, Энитармон и другие ниже встречающиеся в стихах имена — символические персонажи поэм У. Блейка, в которых автор разрабатывает свою, особую мифологическую систему.
—Верно, Коуки. Баба. — И я вспомнил Сару, когда ей было под сорок. Вот что мне нужно для Евы. Которая падает каждую ночь, чтобы утром подняться. И дивится самой себе. Все познавшая и всему удивляющаяся; невинная, как дитя. С Сариными глазами. Глазами молодой женщины. Но уже не девчонки.
—Проснитесь, старая рухлядь,— сказала Коукер.— До вашей остановки билет четыре пенса.
—У меня нет денег, Коуки.
—Тогда слезайте и топайте пешком. Думаете, я буду за вас платить?
—Хорошо, Коуки. — И я двинулся к выходу. Как раз подходящий случай избавиться от нее и подумать.