Малецкий оказался в щекотливой ситуации. Он не имел ни малейшего желания вступать в полемику. А между тем, после вопроса Залевского, взгляды всех обратились к нему. Даже панна Марта подняла голову. Она была очень бледна, губы у нее дрожали.

Надо было что-то ответить.

— Я, правда, не слышал всего разговора, — начал он медленно, — но то, что вы говорите, не кажется мне новым…

— Разумеется, — удовлетворенно согласился Залевский. — Польский народ уже давно постиг суть евреев.

— Перед войной подобные мысли были весьма популярны среди наших фашистов, — заметил Малецкий.

Тот нахмурился.

— Вы хотели сказать националистов?

— А разве это не одно и то же?

— Нет! — резко ответил Залевский. И, сощурив глаза, вызывающе взглянул на Малецкого.

— Мы хорошо знаем, в каких кругах нас пытаются дискредитировать этикеткой «фашисты». Но после войны мы разъясним этим господам, в чем тут разница!

— В концлагерях? — спросила вдруг панна Марта.

Залевский на миг смешался. Но быстро овладел собой.

— Если понадобится, то в лагерях, — ответил он резко. — Именно там, а не где-нибудь еще, мы разъясним евреям и коммунистам, кто мы такие…

В комнате воцарилось молчание. Стефа, нервничая — не наговорил ли Зыгмунт чего лишнего? — вынула пудреницу и, моргая ресницами, начала водить пушком по своему смазливому личику. А Марта побледнела еще сильнее. Что касается Малецкого, он всего охотней устранился бы от этого неприятного спора.

Вдруг Марта поднялась.

— Война еще неизвестно когда кончится, — сказала она немного дрожащим голосом, — так что я сейчас вам скажу, кто вы такие!

Залевский иронично усмехнулся.

— Прошу вас, слушаю…

— Бандиты! — бросила она ему прямо в лицо.

Он сделал движение, словно хотел прервать ее, но она смерила его таким презрительным взглядом, что он смолчал.

— Вы бандиты! — повторила она еще громче. — Можно было бы только презирать вас, если б не приходилось стыдиться того, что вы поляки… Вы позорите нас, скоты! — вдруг крикнула она со страстью, какую трудно было ожидать от нее, всегда такой спокойной и сдержанной.

Когда она вышла, Малецкий выбежал за ней в прихожую.

— Панна Марта! — закричал он.

Она торопливо надевала плащ.

— Слушаю. — Она холодно взглянула на него.

— Я хотел…

— Догадываюсь! — прервала она. — Бы, наверно, хотели сообщить мне, что я права?

— Разумеется!

Девушка усмехнулась.

— Жаль, что вы не сказали этого там! — Она показала на комнату.

Малецкий смутился.

— Мне кажется… — начал он оправдываться.

— Что вы выразили свою точку зрения? — снова прервала она. — Да, вы выразили свою позицию куда как ясно. Настолько ясно, что я позволю себе не называть ее. Впрочем, сейчас это не важно! Но я буду вам обязана, если вы возьмете на себя труд сообщить инженеру Волянскому, что с сегодняшнего дня я отказываюсь работать в конторе…

Этого он ожидал менее всего. Панна Марта работала здесь всего несколько недель. Он знал, что она живет в трудных условиях и наверняка очень заинтересована в неплохо оплачиваемой должности.

— Подумайте хорошенько! — стал он уговаривать ее.

— Я уже подумала, — твердо ответила она.

Когда часом позже в контору явился Волянский, Малецкий рассказал ему обо всем.

— Переубедить ее было совершенно невозможно, — закончил он. — Нет и нет!

Элегантно одетый, уже в светлом весеннем костюме, широкоплечий и краснолицый Волянский махнул рукой.

— Пусть катится к чертям! Невелика потеря, на ее место сотня найдется.

Малецкий почувствовал себя обязанным выступить в защиту Марты.

— Однако признай, что она девушка порядочная.

— Признаю! — поморщился тот. — Но истеричка!

— Этот Залевский…

— Прохвост! — констатировал Волянский. — Но, говоря между нами, парень в чем-то прав! Я, знаешь ли, не сторонник подобных методов… и отнюдь не считаю себя сторонником фашизма, но что правда, то правда! Гитлер решает для нас проблему евреев по-своему, варварски, но радикально! Да, кстати о евреях! Ты знал Лильенов?

Малецкий склонился над столом и стал просматривать план продающихся участков.

— Знал, — буркнул он.

— Понимаешь, я вчера встретил на Маршалковской Ирену Лильен…

— Вчера? — невольно удивился Малецкий.

— А может, позавчера, я уж не помню! Но это наверняка была она. Не знаешь, что с нею?

— Понятия не имею, — ответил Ян.

Поскольку в конторе в самом деле работы не было, Волянский решил вытащить Малецкого позавтракать вместе. Он был любитель поесть и выпить.