Когда машина скрылась из виду, Марсель прошелся по двору и наткнулся на лодку. Его взгляд стал блуждать по озеру и остановился на острове. Усмехнувшись, он стал спускаться к берегу.

— Кит! Вон он, жми! — прокричал в это время Жиляй, вскидывая пистолет.

— Закройся, Жиляй, в лесу не разгонишься.

Кит резким движением вывернул руль и машина, задев сосну, выехала на просеку.

— Стой! — крикнул Жиляй и выстрелил.

Санька пригнулся к холке коня. Пуля взвизгнула у него над ухом.

— Жиляй, ты что, екнулся? Зачем нам «мокруха»?

— Спокойно, Кит, я только хочу ему кровь пустить, — хладнокровно ответил Жиляй и снова выстрелил.

Санька почувствовал, как резкая боль обожгла его бедро. Он потрогал его, ладонь стала липкой от крови. Он повернул коня и поскакал в лес. Жиляй выстрелил несколько раз ему вслед. Пули впились в сосну, разорвав кору.

Санька остановил Капитана и осмотрел бедро. Его джинсы набухли от крови.

«Выследил все-таки, гад!» — подумал он и поднял коня на дыбы.

— Вот он, сука, гони! — заметив Саньку крикнул Жиляй и снова выстрелил.

Пуля срезала ветку над Санькиной головой.

— Давай, Капитан, не подведи, — шептал он.

Капитан взял с места в галоп и перешел в карьер. Саньке казалось, что он летит на коне. Конь выскочил на скалу, под которой находилось болото в зарослях камыша.

«Вот оно, наконец, Зубатово болото!» — подумал Санька и, спрыгнув с коня, побежал к сосне.

С пригорка, навстречу ему, на скорости спускались «Жигули». Санька встретил их выстрелом.

— У него ствол. Кит! — закричал Жиляй.

— Знаю! Это Прыща ствол! Надо было его еще в поезде удавить, козленка вонючего, — зло выругался Кит.

Жиляй выстрелил. Пуля чиркнула по сосне над Санькиной головой и ушла в сторону. Он присел, держа пистолет на вытянутых руках, и вновь нажал на спуск, стреляя в приближавшуюся машину. Он стрелял до тех пор, пока не кончились патроны.

— А, дьявол! Ну, все! — разочарованно произнес Санька и отбросил уже ненужный пистолет. Его охватило чувство безысходности. С досадой он ударил кулаком по сосне.

«В лес беги, в лес!» — промелькнула в голове мысль. Он бросился бежать, но, оглянувшись, замер от неожиданности: машину несло к утесу.

— Тормоза! — кричал Кит, пытаясь вывернуть руль. — Он привод перебил, сука!

Но было уже слишком поздно. Машина подползла к краю утеса и, ломая кусты, рухнула вниз. Дикий крик пронесся по лесу, и через минуту все стихло.

Подбежав к краю обрыва, Санька заметил угол багажника, медленно уходившего в темную тину Через мгновение все было кончено...

— Вот и все, — вздохнув, произнес Санька. К нему подошел конь и уткнулся мордой в плечо.

Санька запрыгнул в седло и поскакал к дому деда. Он нашел его на кровати окровавленного. Санька склонился над ним, но дед, оттолкнув его рукой, прошептал:

— Беги к Аленушке, как бы беда не случилась. Плыви, Санек!

Санька бросился к берегу, но лодки там уже не было. Он вспомнил парня на крыльце и от полоснувшей его тревоги по телу пробежала дрожь. Бросившись к коню, он прокричал:

— Выручай, Капитан!

Конь вошел в воду и поплыл. Санька, ухватившись за гриву, плыл рядом. Мыслями он был уже на острове и ему казалось, что время тянется бесконечно долго. Наконец, они выплыли на берег, где на волнах одиноко покачивалась лодка. У домика Санька на ходу спрыгнул с коня. Аленки нигде не было, а на полу валялись перевернутые стулья и разбросанные вещи. Прямо у порога лежала разбитая гитара... Его сердце сжалось от боли и от страшного предчувствия.

Охваченный огнем ненависти и мести, Санька вскочил в седло и погнал коня. Он рыскал по лесу, как безумный, стиснув зубы и тяжело дыша. Вдруг до него донесся крик Аленки. Санька резко повернул коня и поскакал на ее зов.

Он увидел их на краю утеса. Левой рукой Марсель заламывал руки Аленки, а правой задирал ее платье, прижимая ее к земле. Услышав топот коня, он вскочил, но Санька уже бросился на него, как коршун, и сбил его с ног.

Завязалась борьба. В один миг они вскочили на ноги и встали друг против друга.

— Ну, все, сосунок, жить тебе три минуты, допрыгался, — зло усмехнулся Марсель. — У тебя здоровье есть? Сейчас его у тебя не будет.

— Что, на «мокруху» пойдешь? Тебе же тогда не жить, — спокойно ответил Санька.