— Господи, помоги мне вырваться отсюда.

Через некоторое время Майка, натягивая на ходу трусы, перебежал к своей кровати. В спальне наконец воцарилась тишина, и вскоре Санька забылся в беспокойном сне.

Утром он стоял у раковины и холодной водой мыл грудь. Посмотрев на себя в зеркало, он направился к Двери, где столкнулся плечом со старшаком по прозвищу Сим-Сим. Санькино полотенце упало на пол, и Сим-Сим придавил его сапогом.

— Ты че, тормозной, в шары долбишься? К стенке, — скомандовал он.

— Ну, урод, будь ты на воле, умылся бы соплями, — огрызнулся Санька.

— Ты че, дергаешься, падла, — не унимался старшак.

Санька замахнулся на него. Сим-Сим шарахнулся в сторону.

— Ну, все, Уралец, — прошипел он, уходя.

— Да пошел ты в пень! — пренебрежительно сплюнул Санька.

Дежурный поставил перед ним миску с супом, в которой плавали три дохлые мухи.

— Зефир, ты че принес? — еле сдерживая себя, спросил он.

— Жратва твоя. Что, не вкусно? — Зефир посмотрел на Михея, с ехидной улыбкой уткнувшегося в тарелку.

— А ты попробуй, — и Санька выплеснул горячий суп прямо ему в лицо:

Зефир взвыл от боли и выронил поднос.

— Ну, сучара, запомню, — процедил он сквозь зубы, стирая с лица прилипшую крупу.

Услышав шум, к ним подошел дежурный воспитатель.

— Что здесь происходит? — спросил он.

— Да я споткнулся, Филипп Иванович, — как ни в чем не бывало произнес Зефир.

Закинув руки за голову, Санька лежал на кровати и смотрел в одну точку.

— Уралец, тебя в толчок зовут, — позвал его дневальный.

Санька поднялся и, надев тапочки, вышел в коридор.

— Земеля, — окликнул его Рустам.

Санька подошел к нему и нагнулся над кроватью. Рустам поднял голову и тихо прошептал:

— Только на задницу не садись и за стенку не держись: тогда вообще опустят.

Войдя в туалет, Санек остановился. У окна стоял Михей. Зефир прятал ногой за ведро кусок мыла. С унитаза поднялся Цезарь — «вор» на отряде, и, подойдя к Саньке, с вызовом произнес:

— Ты, говорят, наши законы не уважаешь, нарывы на старшаков...

Санька спокойно разглядывал покрытое угрями лицо Цезаря.

— Смотри, он спокоен, как апач, — усмехнувшись, произнес Цезарь. — Зефир, давай.

Зефир подошел к Саньке сбоку и плюнул ему в лицо. Санька рукой вытер лицо.

— Ну, что вкусно, сучара? — ехидно спросил Зефир.

Санька резко выбросил вперед кулак. Зефир сразу осел и застонал. Стоявшие у окна подростки встали в стойку и Санька пошел на них со сжатыми кулаками. Вдруг он поскользнулся и рухнул на пол. «Только не на задницу», — подумал он.

Лежа на полу, Санька почувствовал удар в бок, потом еще один. Его тело пронзила острая боль. Он попытался подняться, но рука скользнула по полу, и он снова упал.

«Козлы, пол намылили», — пронеслась в голове мысль.

Ему нанесли еще несколько ударов. Он сжался в комок и закрыл руками лицо.

— Получи, падла! — слышалось ему.

Удары сыпались на него один за другим.

— Ладно, кончайте, — бросил Цезарь, — а ты, сучара, вставай!

Санька тяжело поднялся. В глазах было мутно. Все тело ныло.

— Ну, как, нахватал звездей? — рассмеялся Цезарь и с размаху ударил его по лицу.

Падая,он подумал: «Только бы за стенку не схватиться». Оттолкнувшись от нее спиной, он сумел встать на ноги.

— Это тебе добавка, — сказал Цезарь. — Считай, Уралец, что прошел «прописку», но законы уважай.

Потом он повернулся к Зефиру и приказал:

— А ты здесь все уберешь!

— А че я-то? Пусть он и драит.

— Ты его не смог опустить, так что «толчок» — твой! — отрезал Цезарь и вышел с парнями из туалета.

Санька подошел к умывальнику и посмотрел на себя в зеркало. Под глазом появилась опухоль.

— Козлы вонючие, гады, — с ненавистью прошептал он.

Ополоснув лицо, Санек, пошатываясь, побрел к постели. Добравшись до нее, он, как подкошенный, рухнул на кровать и укрылся одеялом с головой. Все тело ломило от боли. Душу обжигала ненависть. Рустам поднял голову, посмотрел в его сторону и, тяжело вздохнув, отвернулся.

После линейки Санькин отряд отправили на уборку территории, и пацаны, разбившись на группы, разошлись по участкам. Санька, Рустам и еще двое пацанов убирали около спального корпуса. Утро стояло теплое и солнечное, работалось в охотку, и Санькина группа уже заканчивала уборку, когда раздалась команда Пончика, воспитателя, прозванного так за свою полноту: