Майя тут же поддалась на встречу, а потом начала двигаться, закрыв глаза и постанывая. Положив ей руки на бедра, я направлял её и одновременно сильнее прижимать к себе, чтобы оказаться ещё глубже в ней. А когда она начала прерывисто дышать, и я понял, что она уже приближается к апогею, сжал её бёдра, не давая ей слишком быстро двигаться и спросил:

– Майя, ты любишь меня?

– Да, - выдохнула она, запрокинув голову.

– Посмотри мне в глаза и скажи это.

– Я люблю тебя, Гера. Причём давно, ещё со времени Игры, - нежно произнесла она, глядя на меня.

– И простишь меня, чтобы я не сделал?

– Да.

– Значит, решено!
– я ослабил хватку, позволяя ей двигаться быстрее. "Итак, сегодня ночью я обращу её" - окончательно решил я.

– Что... решено...?

– Ничего, моя хорошая. Потом узнаешь... Всё потом, - пробормотал я и отдался во власть наслаждения...

Майя уже спала больше двух часов, я всё не мог решиться начать обращение. Я лежал и слушал, как бьётся её сердце и рассматривал её лицо, запоминая каждую чёрточку, потому что, потом она станет другой - одной из нас. Фигура и лицо станут идеальными, тело холодным, а сердце будет биться медленно и еле слышно.

Однажды я присутствовал при обращении, и знал, что сейчас ожидает Майю. Знал и боялся этого. А ещё я боялся реакции Майи, после обращения, и понимал, что придётся очень нелегко. Вполне возможно, она возненавидит меня, и понадобится приложить массу усилий, чтобы она простила меня. Но другого выхода не было. Она не хотела становиться одной из нас по доброй воле, а я не готов отпустить её. Хотя, если бы её с таким упорством не пытались убить, я нашёл бы способ убедить стать её вампиром, и только после этого обращал. Но сейчас каждая минута на счету, и я не знаю, откуда ждать следующего удара.

"Всё! Нет смысла тянуть!" - я поднялся с постели и, взяв в другой спальне две простыни, сначала осторожно связал руки, а потом ноги Майи. Я мог с ней справиться и без этого, но вот попасть в вену, когда она начнёт сопротивляться будет трудно, а сопротивляться она станет в любом случаи.

Порадовавшись, что когда продумывал, как получать кровь Майи, со скальпелем купил и шприц, я достал его из сумки и сев на кровать, принялся будить её:

– Майя, душа моя, проснись, - шептал я, целуя её в шею.

– Гера, имей совесть. Я устала. Ты занимался со мной сексом полдня и полночи, да ещё и крови с литр выпил. Дай поспать, - сонно пробубнила она, и попробовала перевернуться на бок, но связанные руки и ноги не дали этого сделать.

– Мы занимались не сексом, а любовью, и это большая разница, - ласково произнёс я.

– Что это значит?
– она дернула руку.
– Я так не хочу!

– Майя, я связал тебя не для этого, - у меня участилось сердцебиение, потому что стало ещё страшнее. "Надо было сначала ввести ей кровь, а потом только будить, но уже поздно что-то менять" - с недовольством подумал я.

– А для чего?
– помертвевшим голосом спросила она.

– Я хочу обратить тебя...

– Что?
– закричала она, и начала дергать руками и ногами, пытаясь освободиться.
– Не смей этого делать! Я не хочу! Не смогу быть вампиром!

– Я хочу. И я тебе помогу. А если быть откровенным - у нас нет выбора. Тебя хотят убить, а я этого не могу допустить, потому что не могу без тебя жить. У тебя всё получится. Но сначала будет очень больно - ты промучаешься от боли час-полтора, а потом...
– было страшно произносить это слово.
– Потом ты умрёшь. Если бы я мог, я облегчил твои страдания, но от этого нет обезболивающего.

– Гера! Немедленно развяжи меня! Я требую!
– Майя начала ещё интенсивнее пытаться освободить руки и ноги.
– Если ты это сделаешь, я возненавижу тебя на всю оставшуюся жизнь!

– У меня впереди не одно столетие, чтобы выпросить у тебя прощение, - я наклонился к ней и, проведя пальцами по лицу, нежно прошептал: - А когда ты меня простишь, то станешь моей женой и родишь детей. Ты же хотела этого.

Затаив дыхание, она посмотрела мне в глаза, а потом умоляюще произнесла:

– Гера, пожалуйста, не делай этого со мной! Я не смогу пить кровь из людей, а потом их убивать. Умоляю! Я лучше умру, чем так проведу жизнь.

– Ты привыкнешь к такому питанию, а за остальное не волнуйся. Этим буду заниматься я, - пообещал я.

– Отпусти!
– Майя опять закричала и с новыми силами принялась вырываться.

Поняв, что разговаривать бесполезно, я встал с кровати и, взяв с прикроватной тумбы шприц, ввел его себе в вену. Набрав двадцать кубиков крови, я вернулся к постели. Майя, увидев шприц, начала ещё сильнее дергать руками, а в глазах читался ужас.