– Прости, моя радость. И хотел бы не делать это таким варварским способом, но ты не оставляешь мне выбора, - с сожалением сказал я и сев сверху, сжал коленями её грудную клетку, чтобы она не дёргалась.

– Помогите!
– изо всех сил закричала она.
– Помогите мне!

Схватив её за руку и найдя вену, я ввёл иглу и впрыснул свою кровь. "Зато потом она станет вампиром и всегда будет рядом. Ради этого я всё перенесу" - сказал я себя.

– Я никогда тебе этого не прощу! Ненавижу тебя! Ненавижу!
– Майя уже не просто кричала, а визжала.

– А я тебя люблю, - с болью ответил я.

Теперь оставалось ждать. "Первые минут пятнадцать нанокриты будут делиться, а когда достигнут критической массы, начнут преобразовывать организм, и вот тогда начнётся настоящая боль" - тоскливо подумал я, настраивая себя на предстоящий ужас.

Сидя на кровать, я поглаживал Майю, пытаясь успокоить её и себя. Она уже молчала, бросая на меня полные ненависти взгляды, но по-прежнему старалась освободиться.

– Майя, любимая, ну зачем ты это делаешь? Назад дороги уже нет.

– Ты сволочь! Развяжи меня!

– Хорошо, - я принялся развязывать ей ноги. "Всё равно основное я уже сделал, и ей нет смысла тратить силы на борьбу, потому что они ещё понадобятся".

Развязав ей руки, я тут же получил удар по лицу, а потом Майя вообще набросилась на меня и стала кулачками куда попало бить. "Хорошо, что сейчас развязал, пока она человек. Пусть выпустит пар, иначе будь она уже вампиром, её удары были бы намного сильнее и болезненнее. Первое время к ней лучше спиной не поворачиваться, а то и позвоночник мне может сломать" - пронеслось в голове. Перехватив её руки, а потом посадил к себе на колени, я прижал к себе, не давая двигаться.

– Побереги силы, родная. Они тебе понадобятся, - ласково прошептал я ей на ухо.

– Гад!
– тяжело дыша, прокричала Майя, и предприняла новую попытку вырваться.

– Тссс! Осталось пять минут, а затем...

Майя неожиданно напряглась, а потом, застонав, прошептала:

– Отпусти меня!
– я тут же разжал объятия.

Я думал, что нанокриты уже начали свою работу, но ошибся. Майя вскочила с коленей и бросилась к окну. Поняв, что она хочет выпрыгнуть, я тут же перехватил её, и опять вернулся в кровать.

– Глупенькая! Всё, ты уже ничего не сделаешь, - сказал я, прижимая её к себе.
– И лучше находиться рядом со мной. Давай ты после обращения выскажешь все претензии. Сейчас тебе предстоит пережить боль, а потом сутки лежать без сознания, поэтому я никуда тебя не отпущу. Ты слишком дорога мне и я всё сделаю, чтобы помочь тебе и защитить.

Зло посмотрев на меня, Майя засопела, но вырываться не стала. Через десять минут у неё начала подниматься температура, и она замерла, прислушиваясь к своим ощущениям. А ещё через двадцать минут начался ад. Чем выше поднималась температура, тем беспокойнее она себя вела. Сначала по телу прокатывалась дрожь, затем она усилилась, и Майя забилась в конвульсиях и застонала. Я пытался удержать её на руках, но она умоляла отпустить, поэтому я положил её на кровать и сел рядом.

Одно дело наблюдать за обращением обыкновенно человека, и совсем другое - за обращением любимого человека. Майя сжалась в комочек, обхватив живот руками, и стонала всё громче, потом стала крутиться с бока на бок, а затем выгнулась дугой, сжимая кулаками простыни. Стоны с каждой минутой становились всё громче, а потом она не выдержала и закричала. Казалось, от крика стынет кровь в венах и я сам начал испытывать боль. Я попробовал успокоить её и, взяв за плечи, вжал в кровать, а потом зашептал, что это скоро закончится, хотя знал, что самое страшное впереди. Она посмотрела на меня помутневшим взором, и я понял, что она уже ничего не осознаёт из-за боли. Когда крик перешёл в вой, я не выдержал и, взяв её на руки, прижал голову к своей груди, и стал, как заведённый повторять:

– Девочка моя любимая, потерпи! Уже скоро! А потом всё будет хорошо!

Сердце обливалось кровью и рвалось на части из-за мучений Майи, и единственное, что мне оставалось делать, это смотреть на часы, отсчитывая минуты. Но минуты растягивались в часы, и я уже сам испытывал нарастающую физическую боль. Майя же всё слабее и слабее вырывалась, а спустя один час и пятнадцать минут после начала обращения, обмякла и, замолчав, стала тяжело дышать. Она умирала, и я прислушивался к этим судорожным, последним человеческим вздохам и казалось, что это из моего тела уходит жизнь.

Перерывы между вдохами становились всё длиннее, и я заглянул её в глаза.

– Ненавижу тебя...
– из последних сил прошептала она, и её сердце остановилось.

Майя-человек умерла. Теперь мне предстояло пережить долгие пятнадцать минут, прежде чем её сердце вновь забьётся и на свет появится Майя-вампир.

Прижав её к себе, я стал укачивать её как маленького ребёнка и прислушиваться к звукам. Время тянулось ужасно медленно, а когда прошло пятнадцать минут и сердце не забилось, меня охватил страх. Ещё через пять минут страх перерос в панику, и я вспомнил, что бывали случаи, когда люди не переносили обращение и умирали.