Трава вокруг ручья была вытоптана, повсюду валялись корки от дикой дыни, свидетельствовавшие о том, каким образом краснокожим приходилось утолять голод. Если индеец питается зелёными дикими дынями, которые растут возле воды, то дела его очень и очень плохи!

Старый индеец лежал на земле, и, не поднимая головы, смотрел в воду. Это продолжалось довольно долго, после чего он поднялся и произнёс:

— Уф! Рыба там есть, но руками её не поймать. А у нас нет ни одного крючка, чтобы сделать удочки. У меня болит живот, я плохо себя чувствую после этой дыни, которую вынужден был съесть.

— А Кита Хомаша смог бы съесть целого телёнка, если бы тот у него был, — пробурчал второй индеец.

— Великий Дух нас покинул! — прохрипел старый индеец. — Токви Кава, вождь команчей, вынужден страдать от голода! Никто этому не поверит!

— А кто виноват в этом? Виннету и Олд Шеттерхенд, я им этого никогда не забуду!

Старым индейцем, стало быть, был Чёрный Мустанг, другим был тот краснокожий, который под именем Юварувы появился в Фирвуд-Кемпе и был разоблачён Олд Шеттерхендом. Лицо вождя исказила сатанинская, неописуемо уродливая гримаса, и он ответил:

— Они должны попасть в наши руки, потому что нам известно, куда они направляются. Мы перехватим по дороге этого белого шакала, которого зовут Олд Шеттерхенд и который гораздо больше виноват в наших бедах, чем даже Виннету, шакал апачей. И тогда горе им!

— Ты действительно считаешь, что мы их поймаем?

— Да.

— Я в этом очень сомневаюсь. Мы вынуждены идти пешком, у них же быстрые кони.

— Но наша дорога лежит прямо через горы, в то время как они верхом должны ехать по долине и делать множество поворотов, так что им придётся преодолеть более длинный путь, чем нам. Чёрный Мустанг знает все горы и долины в этой округе, он точно всё рассчитал и знает, когда появятся враги, у нас есть перед ними преимущество во времени, а когда вернётся Ик Сенанда и доставит всё, что нам необходимо, апач и пять белых койотов окажутся в наших руках.

— А он доставит всё, что нам нужно? Лошадей, порох, свинец, ружья, ножи, одежду и мясо?

— Да.

— Когда в вигвамах команчей станет известно, что с нами произошло, все разозлятся на нас.

— Уф! Ты думаешь, что он так глуп и всё расскажет? Великий Дух сделает так, что Ик Сенанда приедет и привезёт мясо! Ему известно, где мы должны находиться, и раз он не прибыл ещё вчера, то прибудет сегодня.

— Ик Сенанда оставил нам своё ружьё и нож, это единственное оружие, каким мы располагаем, а свыше ста воинов голодны, они хотят есть!

— Разве воин может жаловаться на голод? — упрекнул вождь своего товарища.

— Никто этого не слышит, кроме тебя, а ты также голоден. Я не боюсь ни краснокожего, ни белого врага, ни дикого буйвола, ни медведя, но голод — это враг, который поселился в теле, с ним невозможно бороться, против него не помогут ни хитрость, ни отвага, он может лишить жизни самого большого смельчака, и невозможно ему в этом помешать. Поэтому мне ничуть не стыдно ни говорить о нём, ни жаловаться на него.

— Ты прав, — согласился вождь. — Голод живёт в моём теле и гложет мои внутренности. Ты говорил, что не боишься никакого врага. И я ещё до недавних пор побеждал любого противника, но сейчас пришёл враг, который одолел меня, и поэтому мы должны страдать от голода.

— Кто этот враг?

— Он поселился, так же как и голод, внутри меня, это моя злость на Олд Шеттерхенда, которая меня и победила.

— Уф, уф! — согласился Кита Хомаша. Он не произнёс больше ни слова, но в его тоне выражалось всё, что он хотел сказать.

— Да, это злость была тем врагом, который меня победил, — продолжал вождь. Только голод смог вынудить его переступить через собственную гордость и признать это. — Если бы я не оскорблял Олд Шеттерхенда, если бы молчал и ждал, то этот бледнолицый оставил бы нам лошадей и оружие, мы могли бы укрыться поблизости от Фирвуд-Кемпа и дождаться врагов, тогда бы они уже были в наших руках!

— Ты сказал правду. А теперь мы сидим здесь и голодаем. Мы отправились с тобой, чтобы добыть мяса, но ничего не добыли, никого не подстрелили, нашли только дыню, которую и съели. Если и другим повезло так же с силками, то вскоре мы просто умрём с голода. Сколько у тебя осталось ещё пороха?

— Самое большое на десять зарядов.

— Так пускай же Ик Сенанда прибудет ещё сегодня, иначе мы умрём из-за врага, который живёт в нашем теле… Уф! — Последнее слово он произнёс шёпотом.

— Что такое? — спросил Токви Кава.

— Посмотри туда, — радостно ответил Кита Хомаша и показал в сторону ручья.

Вождь взглянул в указанном направлении, и лицо у него повеселело.

— Бизоны, — прошептал он.

— Да, шесть штук! Один бык, три коровы и двое телят.