– Правда, — съязвил Таннер. — Он очень хочет сбежать домой к своей мамочке.

Мужчина рискнул раздраженно взглянуть на Таннера, но потом снова притих, когда Ром грозно рыкнул на него.

– Он никогда не перестанет искать Белл, — жалобно добавил этот человек. — Он, как и вы, хочет добиться своего любыми путями.

Чудесно. Как же, черт возьми, это приятно слышать. Я поникла от огорчения.

– Давал ли Винсент препарат кому-нибудь еще? — спросила я и, вспомнив о том, что, по словам Рома, никто не выжил, добавила: — И выжил ли кто-нибудь?

Мужчина отрицательно покачал головой.

– Ты — единственная, кто выжил после употребления этого препарата, — сказал он. — Поэтому для него ты представляешь еще большую ценность.

– Правда.

Мысленно застонав, я прислонилась головой к стене и посмотрела в окно. Благодаря записке доктора, я теперь знала, что выжила после приема препарата только потому, что он, наконец, сделал препарат совершенным, а вовсе не потому, что я какой-то выродок с необычной кровью. А поверит ли в это Винсент? Наверное, нет. Этот мужчина был помешан на своих экспериментах.

– Даже если он меня схватит, работать я на него не собираюсь.

– Если он поймает тебя, то тебе придется на него работать, — бесстрастно сказал Ром. — Он добьется этого даже, если ему придется уничтожить всех, кого ты любишь.

Я сразу запаниковала, вспомнив об отце.

И тут же напомнила себе, что рядом с ним находится Лексис, и успокоилась. Он под защитой.

– А он знает, из чего состоит препарат? — спросил Ром.

– Робертс удалил все файлы, — ответил мужчина, — уничтожил все бумаги и сбежал. Мы никак не сможем сделать такой препарат повторно. Без рецепта или без Белл. Винсент надеется обнаружить в ее крови этот препарат и воспроизвести его.

– Правда.

Ром выпрямился. Он постоял так с минуту, ничего не говоря, ничего не делая, его лицо стало напряженным и жестоким.

– Я же рассказал вам все. — По лицу мужчины текли слезы. — Вы же отпустите меня, верно? Вы же не причините мне вреда? Я не скажу Винсенту о том, о чем мы говорили. Клянусь, не скажу.

Таннер ничего не ответил, но красноречиво посмотрел на Рома. Что между ними происходит? Я не успела и глазом моргнуть, как Ром ударил кулаком в лицо этого плаксы. Плач тут же прекратился, и мужчина потерял сознание.

– Зачем ты это сделал? — спросила я, поднимаясь. — Он был прав. Он ведь сотрудничал.

– Он бы убил тебя, будь у него такая возможность, — сказал Ром. Говорил он низко и резко, от него так и веяло яростью. — Ему еще повезло, что я не перерезал ему горло.

– Правда.

Ром покачал головой.

– Достаточно, Таннер.

– Да, — сказала я. — И лучше не пытайся провернуть со мной такую игру «правда-ложь». Никогда. А то я сделаю тебе больно.

Он улыбнулся и произнес:

– Правда.

– Я погрозила ему кулаком.

– Пойдемте, — Ром взял свою сумку и повесил ее на плечо. — Нам надо кое-что еще спланировать.

– Подожди, — я прищурилась и посмотрела на мужчину. Ром был прав. Этот парень причинил бы нам вред, если бы ему представилась такая возможность. И причинит когда-нибудь, если у него получится. Ни один человек не мог угрожать моим парням и уйти безнаказанным.

Я привлекла свои темные, холодные чувства и позволила страху затопить меня, пока пальцы не онемели и пока не сформировалась смесь грязи и льда. И тогда, как когда-то в квартире Лексис, я метнула шар. В ту же секунду, как шар ударился о человека, тот оказался заморожен в куске грязи. Я считала, что он со временем растает, но надеялась, что не слишком быстро.

Затем я стала растирать руки и сказала:

– Вот теперь мы точно можем идти.

На обратной дороге в хижину Таннер без устали расхваливал себя, рассказывая, каким он был классным, великолепным героем, и как все девчонки теперь будут толпами за ним ходить. Мне нравилось, что он так гордился собой. Он действительно был молодцом, за исключением стрельбы вслепую, это было, конечно, дурацким поступком. Но я никак не могла избавиться от мыслей о записке, которую мы нашли, и о том, что я уже не так уж и сильно хочу найти антидот.

Я вздохнула. Что со мной не так?

– … такой, знаешь, устрашающий, — донеслись до меня слова Таннера, снова отрывая от грустных мыслей. — Жаль, что не было возможности заснять все это на видео. Только представь, я мог бы на каждом свидании показывать эту запись, тогда все цыпочки сходили бы с ума от желания прокатиться на экспрессе Таннера.

Ром наклонился к радио и прибавил громкости. Из динамиков зазвучала песня Гвен Стефани, а он взял меня за руку. Его теплая, сильная и мозолистая рука дарила мне столь необходимое спокойствие.