Он был высоким. Я решила, что его рост около шести футов четырех дюймов. Он был одет с ног до головы в черное, что позволяло ему сливаться с затемненной комнатой. От него веяло ароматами черничных кексов, золы и диких джунглей. Я перевернулась на бок, забираясь глубже под одеяла, как вдруг мой разум затянула черная пелена. Он должно быть…

Должно быть, я заснула, потому что теперь, открыв глаза, я увидела солнечный свет. И я не сразу поняла, где нахожусь. Сначала всё вокруг было неясно, потом понемногу все становилось на свои места, как будто кто-то протер мне глаза жидкостью для мытья окон. Я сначала увидела крошащийся потолок… потом желтые стены… коричневый пушистый коврик… мужские мокасины… что, мужские мокасины?

Я заморгала, потом перевела взгляд на черные штаны, крепкий зад, талию, опоясанную ремнем, и черную рубашку, которая облегала крепкую спину. «А, так это Ангел Смерти», — догадалась я и немного расслабилась. Он всё же меня не оставил. И снова стоит у кровати, правда, уже спиной ко мне и вроде бы говорит с кем-то по рации.

– Объект ростом примерно пять футов шесть дюймов, стройная шатенка, прямые волосы, глаза карие с зеленым оттенком. Пухлые губы, — добавил он и замолчал.

А через некоторое время продолжил:

– Угу, по-настоящему пухлые губы. Маленький шрам на левом плече. Татуировок нет… а жаль.

«И что за объект, черт побери?» — задумалась я, все еще чувствуя слабость. Это я? Да, похоже, что так. Может быть, создания иного мира предпочитали разбираться со всем по-деловому.

– Объект перестал извиваться, и ее кожа больше не зеленая. Синяки под глазами почти исчезли, — проговорил Ангел. — Объект, кажется, идет на поправку.

Его голос был низким и сексуальным. Я, может, и ослабла, но не мертва, — или всё-таки мертва? Я поежилась. И снова посмотрела на него. Он был таким же замечательным и высоким, каким он мне запомнился еще во сне, и таким же удивительно мускулистым. Я бы с удовольствие обвила руками, или даже — ногами, — да чем угодно! — его бицепсы. Он, очевидно, много занимался спортом. Широкие плечи, широкая спина, а его зад — само совершенство. Могу поспорить, что даже близнецы Шерридан не выдержали бы с ним никакого сравнения.

– Ты слуга Господа или дьявола? — спросила я тихо и хрипловато. Могу поспорить на деньги, что он служит дьяволу. Если, конечно, сумею найти эти самые деньги. Бог, вероятно, отлучил меня от рая еще несколько месяцев назад, когда я подбросила гнилую рыбу в квартиру моего бывшего парня по прозвищу Темный принц в то время, пока тот развлекался с девушкой, из-за которой бросил меня. Око за око, хотя никакая гнилая рыба не сравнится с Мартином.

Ангел — или все-таки демон, я еще не решила — развернулся и уставился на меня кристально чистыми голубыми глазами. Какой он сексуальный, просто невероятно сексуальный ангел. Я вздохнула, а гормоны взбесились, несмотря на мое теперешнее плачевное состояние. От него так и исходили соблазнительные флюиды опасности. Золотистая кожа, точеное лицо со щетиной и растрепанные ветром волосы. Черные пряди упали на его лоб, почти скрыв изгибы бровей. Нос слегка изогнут, как будто — его ломали несколько раз.

– Привет, Белл. Рад, что ты очнулась.

Меня опьянило то, как с его мягких, так и молящих о поцелуе губ сорвалось мое имя. Я кое-как справилась с порывом протянуть руку и провести кончиками пальцев по темной щетине на его подбородке. Я отчаянно боролась с желанием обнять его за шею и целовать, пока у него не перехватит дыхание. Я боролась с желанием… о, черт. Иди к мамочке. Я все же решила дотронуться до него, но мои руки слишком ослабели и так и остались лежать вдоль тела.

Вероятно, это к лучшему. Если подумать, без истерики, то он — первый мужчина в моей квартире за несколько месяцев. Так что вероятно, я бы показала себя не с лучшей стороны, вцепившись в него, вылизывая и пожирая его губами.

– Не бойся. Если ты ответишь на мои вопросы, я оставлю тебя в покое, — сказал он.

– Хорошо!

Ладно, выходит, он хотел уйти от меня подальше и как можно скорее. Должно быть, видок у меня еще тот. Но может, до того, как проводить меня через врата в вечность, он позволит мне принять душ, почистить зубы, накраситься поярче, надеть красную ночную рубашку и надушиться феромонами? Не то, что бы я хотела его впечатлить. Совсем нет. Просто девушка должна хорошо выглядеть в первый день своей загробной жизни.

– Ты снова засыпаешь? — спросил он.

– Никаких вопросов, — сказала я. Я уже и так ответила на множество вопросов, когда меня допрашивал Очаровашка. И когда я попыталась сесть, то почувствовала всю силу головной боли. Я застонала и плюхнулась обратно на подушку.

– Не хотелось бы тебе об этом говорить, но ты совершенно не справляешься со своими обязанностями. Не стой там просто так, весь такой сексуальный, давай, забирай уже мою душу.

– Объект очнулся, но мыслит не совсем здраво, — сказал он в рацию. На мгновение, всего на одну секунду, мне показалось, что я слышу биение его сердца. Сначала ритмичное, а затем постепенно ускоряющееся. А может, то было мое сердце.

– Если на той стороне меня попросят оценить тебя, то ты получишь совсем невысокий балл, — сообщила ему я.

– Должно быть, ты хочешь пить, — сказал он, закрепляя на талии эту штуку, напоминающую рацию. А потом он пропал, по крайней мере, — только так я могла описать это. Он двигался так тихо и так быстро, что исчез из моей комнаты, будто клуб дыма. Вот только что он был здесь, а в следующее мгновение уже пропал.

Вернулся он также быстро, как и ушел, неся мне стакан воды. Я снова попыталась сесть, но безуспешно. Тогда он свободной рукой обхватил меня за шею и приподнял мою голову к стакану. Я жадно пила, чувствуя, как холодная жидкость успокаивает горло, желудок и словно гасит огонь, пылавший в моей крови.