Он нахмурился, поджал губы и молча посмотрел на меня. Его взгляд нервировал меня и, как это ни странно, возбуждал. Я понимала, что в таком состоянии я не должна испытывать возбуждения, особенно по отношению к этому человеку. Причем это происходило уже не в первый раз! Может, он вколол мне какой-то афродизиак, пока я спала? Я считаю, что этот распутный негодяй, орудующий шпицем и переодевший меня, вполне на такое способен.

– Ты помнишь человека в белом халате, который ворвался в кафе неделю назад? — спросил он.

Прошла целая неделя? Неделя? От этих новостей я почувствовала, что задыхаюсь, голова закружилась и меня охватило отчаяние. Так много времени прошло, а я даже не заметила. Несмотря на прошедшее время, я прекрасно помнила тот день. Мужчина в белом халате ворвался в кафе, вызвал панику, а потом исчез, оставив меня и всех остальных разбираться с этим.

Я сглотнула и ответила:

– Да, помню.

– Этот мужчина — ученый, сбежавший с очень секретным препаратом, и он налил его во что-то, что ты потом выпила.

– Это невозможно. Это просто ерунда. Это… мокко — латте, — изумленно прошептала я. После того, как хаос в «Утопии» был подавлен, и Очаровашка начал всех допрашивать, я выпила до дна слишком сладкий мокко — латте. Я тогда ни о чем таком не думала. Теперь… я просто не знала что думать.

– Нам было неизвестно, дал ли он этот препарат именно тебе. Разумеется, мы надеялись, что нет. Потом ты не пришла на работу, именно поэтому мы пришли сюда проведать тебя и обнаружили, что ты заболела.

– Мы? — едва слышно спросила я. Есть еще такие мужчины? Которые тоже думали, что меня следует «нейтрализовать»?

– Я и мой начальник.

Кровь застыла в моих жилах. Его начальник — Очаровашка? Если уж ЦРУ хочет со мной покончить, то можно считать, что я уже труп.

Я хрипло спросила:

– Ты работаешь на ЦРУ?

– Нет, черт побери. И не на ЦКЗ, если уже на то пошло. Я работаю на агентство, о котором ты и не знаешь: Паранормальные Исследования и Расследования. ПИР. Мы — призраки. Для остального мира мы не существуем.

Тогда зачем он рассказал об этом мне? Я очень боялась его ответа, вдруг он скажет, что я скоро умру и поэтому никому не проболтаюсь.

Ладно. А Очаровашка работает на ту же организацию? Тот парень был странным. И я могла представить себе, как он приказывает убить меня. Подождите. А верю ли вообще этой сказочке? Он уже однажды солгал, сказав, что работает на ЦКЗ.

– Ты говорил, что этот препарат изменил меня. И что же поменялось?

– А ты и впрямь ничего не поняла? Ты призвала ветер. Ты приказала воздуху стать плотнее.

– Я ничего не призывала, — возразила я.

– Это само собой произошло.

– Разве? — он насмешливо улыбнулся.

– Да, — хотя теперь я уже была не так в этом уверена.

– Если всё пойдет так, как мы думаем, то скоро ты обретешь власть над всеми четырьмя стихиями: воздухом, огнем, землей и водой.

Я широко раскрыла глаза, и выпалила:

– Так ты говоришь, что у меня будут способности? Суперспособности? — Это невозможно. Теперь я знала, что он мне лжет.

– Нет, — он резко покачал головой, — Я говорю, что у тебя уже есть суперспособности.

Я потерла висок, пытаясь облегчить внезапную боль.

– Надеюсь, ты понимаешь, какую чепуху ты городишь? Суперспособности появляются только в фильмах. Или в комиксах. Но не у среднестатистической девушки, которая не может удержаться ни на одной работе.

– Тогда скажи это своим суперспособностям, — сухо ответил он.

– И к твоему сведению, ты больше не среднестатистическая девушка, — говоря это, он поменял положение в кресле.

Я сразу отпрянула назад, но далеко отползти не успела.

– Эй, спокойно, — он медленно поднял руки, показывая, что они пусты.

– Я лишь устраивался поудобнее.

Я присела на матрас и тихо сказала:

– Я не хочу, чтобы ты устраивался поудобнее. Я хочу, чтобы ты ушел. Ты и так остался дольше, чем можно по правилам гостеприимства.

Он весело ответил:

— Извини, но ты от меня не отделаешься.

– Потому что тебе надо меня нейтрализовать?

– Да.