– А, это моя куколка. Приветик, милая. Я не ждал твоего звонка. Я думал, что ты проводишь время со своим новым знакомым.

Я проигнорировала его упоминание «моего нового знакомого».

– Ты опять куришь?

– Нет, нет. У… — снова послышался кашель, а затем хруст помех. — Я немного пробежался и поэтому запыхался.

– Папа, — предупреждающе сказала я, — я не для того поддерживаю твою привычку заигрывать с твоими «чернобурками», чтобы ты преждевременно отправился в могилу из-за сигарет и сигар.

Он вздохнул.

– Ладно, ты меня поймала. Но мне нужно было выкурить сигару, малышка. Мэри устроила мне головомойку, а ты же знаешь, что от этого у меня начинают трястись руки, и нужно было как-то успокоиться. Тебе же известно, что я немного нервный.

– Она теперь отказывается с тобой говорить? — меня очень развлекало то, как они то сходились, то расходились. Мне и вправду нравилось, что у него появилась подруга. Или даже две. После смерти мамы он ни с кем не встречался. Он был слишком занят работой и моим воспитанием, пытаясь обеспечить мне нормальное детство и хоть как-то заменить мне мать.

И это мысль заставила меня задуматься об отношениях Рома с дочерью. А также о его отношениях с женой. Или той девушкой, которая была матерью его ребенка. Любил ли он ее? Нуждался ли он в ней всем своим существом?

– Я пытался объяснить ей, что Джанет заставила меня ее целовать, — папин голос прервал мои размышления.

– Но Мэри мне не поверила.

– Так это Джанет тебя заставила, да? — я накрутила телефонный шнур на палец и вдруг почувствовала, как мои веки опускаются, став внезапно ужасно тяжелыми. Я была уверена, что, скорее всего, мой отец обнял Джанет за плечи и поцеловал ее прежде, чем та поняла, что вообще происходит.

– Ну, хорошо, хорошо, — согласился он. — Может, я и попросил у Джанет позволение поцеловать ее. По ее виду я сразу понял, что это ей необходимо, но я же не виноват в этом. Какой мужчина может отвернуться от нуждающейся женщины?

Я усмехнулась.

– Ты неисправимый дамский угодник.

– Мэри вчера утром бросила в меня тарелку со своим завтраком, и я до сих пор отмываю волосы от овсянки.

Я с улыбкой подумала, что он любит преувеличивать. Этот мужчина потерял все свои волосы несколько лет назад.

– Забудем об этом! Как ты вообще себя чувствуешь? Как твое здоровье? Ты принимаешь все свои лекарства? И снова глотаешь «Виагру»?

– Хорошо. В порядке. Да. Нет. Господи, спаси, моя собственная дочь допрашивает меня, словно я какой-то преступник.

Продолжая зевать, — я отпустила шнур телефона. И даже не могла открыть глаза, чтобы посмотреть, как он покачивается и переворачивается.

– Даже не пытайся говорить так обиженно. Ты же знаешь, что это не сработает.

– Ты, кажется, очень устала, моя девочка, — заметил он. — Как поживает моя детка?

– Хорошо, — солгала я. По-моему сегодня день лжи.

– Я скажу тебе, что ты меня расстроила, юная леди. Ты не говорила, что с кем-то встречаешься, — в его голосе смешались раздражение и счастье. — Ром мне показался приятным парнем.

– Мы только… недавно… — мне казалось, что еще немного и меня поразит молния за такую наглую ложь, — встретились, но он мне не подошел. Я его бросила.

Это уже чересчур.

– Слушай, папа, — я поспешно сменила тему. Боже, я так устала. — Я решила взять отпуск. Ты знаешь, я уеду на некоторое время. Так что ты не волнуйся, если позвонишь мне на домашний номер, а я не отвечу.

– Мне и в голову бы не пришло волноваться, — фыркнул он.

О, он обязательно бы волновался. Он любил меня так же сильно, как я его, и всегда за мной присматривал. Я снова зевнула, еще шире, чем раньше. Мои ноги и руки ломило от усталости, а голове вместо мыслей была сплошная каша.

– Мне… надо идти…

– Хорошенько отдохни, ангелок, и позвони мне, когда вернешься из своего отпуска.

– Я люблю тебя, папа.

– Я тоже люблю тебя, куколка.

Мы закончили разговор. Я перевернулась на бок и, не глядя, опустила трубку на место. Моя рука упала на матрас и неподвижно замерла, так как я слишком устала, чтобы пошевелиться. За этот сумасшедший день я успела поцеловать правительственного агента (конечно, если он не солгал мне на этот счет), получить суперспособности, заключить сделку с подростком-девственником и солгать отцу.

– Еще что-нибудь нужно сделать? — пробормотала я, обращаясь к небесам и одновременно сворачиваясь клубочком на кровати.

Джеймисон, тебе нельзя пока засыпать. Тебе еще о многом надо подумать, в первую очередь нужно решить, кому можно доверять. Я точно знала, что нельзя доверять Очаровашке, этому фальшивому агенту ЦРУ, который стрелял в меня дротиками. Вот ублюдок. Он пытал людей. Даже убивал их. И я не сомневалась в том, что это правда. Когда Ром говорил про Винсента и его эксперименты, мне казалось, что я слышу крики людей.