– Просто пытаюсь выжить.

Подонок. Судя по его тону, то использование способностей — это преступление. Ну разве он не лицемер после этого? Он ведь хотел, чтобы я использовала их, когда буду помогать прятать его дочь, не так ли?

– Я не причиню парню вреда, — ворчливо сказал он. По его тону я поняла, что это временно, и сжала руки в кулаки.

– Ты ему что-то рассказала о себе?

– Разумеется, нет.

Ром долго изучал моё лицо.

– Я запомнил номера его машины, а значит, Винсент — человек, метавший в тебя транквилизаторы — тоже успел их запомнить.

Я побледнела, буквально почувствовав, как цвет сползает с моего лица.

– Думаешь, Винсент найдет его? Он приятный парень и он не заслуживает неприятностей.

– Ты должна была думать об этом до того, как сесть в его машину.

– Я была в отчаянии, — отвечала я, ударяя кулаком по матрасу.

Ром вздохнул.

– Не злись. Плохие вещи иногда случаются, помнишь?

Я закрыла глаза и заставила себя вздохнуть, чтобы успокоиться.

– Парень ушел от погони на автостраде благодаря своему умению водить, как каскадер, — сказал Ром. — Так что можешь успокоиться.

Я немного расслабилась.

– Так как ты меня нашел?

– Я один из лучших охотников, — он не кичился, а лишь сказал чистую правду.

– А я ведь приказал тебе оставаться в квартире, Белл.

Я подняла подбородок, и упрямо заявила:

– Эй, ты вообще видел это место? Там было много дыма. К тому же еще полиция и пожарные должны были появиться с минуты на минуту.

– Если бы ты не пыталась сбежать, — проворчал он, — этого бы не случилось.

– Мне нужно было время, чтобы все обдумать. В одиночестве. Хотя мне это не удалось, — проворчала я.

– Слушай, мы можем позже поговорить о том, как глупо было запирать меня в той квартире. Сейчас нам нужно защитить Таннера — парня, который привез меня сюда.

– Нам? — он снова приподнял брови. Я уже начинала ненавидеть подобное выражение его лица.

Я напряглась и сурово смотрела на него.

– Ладно. Можешь мне не помогать. Я сама справлюсь. Найду его и спасу, — я закрыла глаза правой рукой, чувствуя, как теряю свою храбрость.

– Я должна была заставить его остаться здесь, — догадалась я, но было уже поздно…

– Ты многое должна была сделать, — Ром отдернул простыню и дотронулся пальцами до моей щиколотки. Затем его рука продолжила путь по моей ноге и добралась до колена, потом до внутренней стороны бедра. Это простое прикосновение оказалось очень чувственным.

Я задрожала от возбуждения и, облизала губы, но не отодвинулась и не сказала ни слова против.

– Не волнуйся насчет парня, — хрипло произнес Ром. — Я спрятал его машину. А сам он сейчас спит в моей.

Я испытала огромное облегчение, а мое тело, словно закрученное спиралью, наконец-то расслабилось.

– Как…

– Некоторые из нас знают, что делают, — сухо заметил он.

– Так нечестно!

– Эмоции, эмоции, — снова цыкнул он.

– Ты лучше следи за тем, как разговариваешь со мной, — я наклонилась вперед и ткнула его пальцем в грудь. — Ты меня просил о помощи, припоминаешь? Я уверяю тебя, что так ты эту помощь не получишь.

Неожиданно он схватил меня за запястье. Прикосновение было очень эротичным, меня словно током ударило.

– Я многое могу позволить тебе сделать со мной этим пальчиком, — сказал он, понизив голос. — Но не нужно им тыкать в меня.

Я почувствовала, как теплое покалывание разливается по моим венам, проникая во все нужные места и сосредотачиваясь между ног. Я судорожно сглотнула и высвободилась. Надо снова срочно искать счастливый уголок в моей голове, где можно было перевести дух.

– Мне, ух, нужно узнать хоть что-то о тебе, чтобы я смогла принять осознанное решение о том, что мне делать.

Вот. Совершенно безопасная, несексуальная, не угрожающая моей добродетели тема.

– Откуда ты?

Его лицо превратилось в бесстрастную маску. Он молчал.

Я продолжала спрашивать:

– Сколько тебе лет?

Никакого ответа.

– Сколько лет твоей дочери? — снова, ничего. Грр.

– Я не могу тебе доверять, пока ты мне не объяснишь, как я смогу ей помочь.

– Ты можешь помочь своими способностями, — раздалось в ответ, а я успела заметить виноватое выражение, мелькнувшее в его глазах.

Тут было что-то еще, но я не хотела на него давить. Перестань тянуть резину, Джеймисон. Ты будешь ему доверять. К несчастью, пока что он — моя единственная возможность выжить, и я уже, наконец, готова была это признать. Хотя я боролась против этого, отрицала, ненавидела, он всё равно был единственным спасителем для меня. Я не знала, как надо скрываться от преследования — и он мне это уже доказал. Я не знала, как выслеживать людей. Единственный мой талант — выйти из себя и сжечь всё дотла. Где я могу получить медальку?